Лыжная секция

Психологическая подготовка

Психологическая подготовка в рамках основного определения работы тренера -это прежде всего создание условий для поддержания и повышения необходимого уровня морального и психологического состояния спортсмена. Создание необходимых условий может включать в себя абсолютно все аспекты работы тренера: от обычных тренировок до выступлений на соревнованиях. Буквально всё, что происходит со спортсменом ежедневно и ежечасно, оказывает влияние на его психологическое состояние и подготовку.

В последнее время спортсмены в различных видах спорта стали активно пользоваться услугами профессиональных психологов. Горные лыжи не являются исключением. Почти во всех сборных командах есть штатный психолог. Команды юниоров периодически используют психологов для консультаций. Ничего плохого в этом, конечно, нет, однако не могу сказать, что я полностью уверен в реальной пользе спортивных психологов применительно к горным лыжам. Дело даже не в том, что спортивные психологи, как правило, плохо знакомы со спецификой горнолыжного спорта. На мой взгляд, причина их недостаточной эффективности кроется в самом принципе их работы. Что в основном делают психологи? Они разговаривают и "уговаривают". Должен признать, что я видел результаты работы психолога при налаживании отношений между спортсменами внутри команды - здесь его помощь была ощутима. Горные лыжи не командный вид спорта, поэтому объединение соперничающих между собой спортсменов порой приводит к кризисным ситуациям. Однако под психологической подготовкой я понимаю гораздо больше, чем просто налаживание отношений. Я видел и примеры того, как, наладив отношения и поумерив спортивную злость, спортсмены переставали "рубиться" на тренировках, вследствие чего их результаты резко снижались. Настоящая психологическая подготовка должна не просто предоставлять всем возможность испытывать приятное чувство покоя и умиротворения. Она скорее должна регулировать уверенность, настойчивость, смелость, жажду риска и победы. Порой именно избыток этих качеств не позволяет спортсмену в своих выступлениях перейти на более высокий уровень.

Вернёмся к работе спортивного психолога. В большинстве случаев уговоры имеют примерно тот же эффект, что и методы работы описанного ранее тренера, пытающегося уговорить малыша не сидеть сзади. Пока тренер не создал определённых условий для обучения, у его маленького спортсмена не было ни малейшего прогресса. Я убеждён, что это относится и к психологической подготовке спортсменов.

Пока не будут созданы определённые условия, ни улучшить, ни даже поддержать психологический уровень спортсмена вряд ли удастся даже самому замечательному психологу. Даже те опытные психологи, которые стремятся плотно работать с тренерами и вникать в специфику горнолыжного спорта, не в состоянии оказать достаточного влияния на создание благоприятных условий для улучшения психологической обстановки. Создание наиболее благоприятных условий целиком и полностью зависит от тренера. Именно тренер, на мой взгляд, является главным психологом для спортсмена. Только тренер знает, когда нужно начать разминку перед стартом, когда лучше позавтракать, что сказать в своём рапорте с трассы, как построить тренировку, чтобы вселить уверенность, и как поставить трассу, чтобы поумерить ненужный пыл. Только тренер может оценить тридцатое или пятидесятое место юниора как победу и в то же время расценить третье место как поражение.

У тренера масса методов работы над психологической подготовкой, о которых спортивный психолог даже не имеет представления. Поэтому я рекомендую всем тренерам на любом уровне уделять серьезное внимание психологической подготовке и не перекладывать её целиком на плечи психологов.

Очень часто я слышу от тренеров такой вопрос: спортсмен или спортсменка великолепно катается на тренировках, но когда приходит время соревнований, его или её будто подменяют. Что делать в подобной ситуации?

Полагаю, что в ответе на этот вопрос и кроется вся суть психологической подготовки. Прежде всего тренеру нужно отдавать себе отчёт в том, что лучшее, что можно ожидать от спортсмена на соревнованиях, - того же уровня техники и той же скорости, что и на тренировках. Большего ожидать не стоит ни тренеру, ни спортсмену. Конечно, существует определённый тип спортсмена, который поднимает свой уровень на соревнованиях. Такой спортсмен - это просто счастье для тренера. К сожалению, подобных спортсменов крайне мало, буквально единицы. Думаю, это обусловлено тем, что у некоторых людей повышенный уровень адреналина на старте не влияет на их координацию и даже улучшает взрывную силу и выносливость. У большинства же спортсменов, особенно у юниоров, волнение и вырабатываемый вследствие этого адреналин лишь приводят к закрепощённости и ухудшению техники. Даже большинство спортсменов на Кубке мира во время тренировок катаются более расслабленно и с меньшим количеством ошибок, чем во время соревнований. Я бы сказал, что в среднем уровень техники юниоров на соревнованиях падает примерно на десять-двадцать процентов. Я считаю, что этого можно избежать путём правильного подведения спортсмена к старту, создав наиболее благоприятные психологические условия. Примером идеального подведения я считаю работу тренеров Яницы Костелич, многократной чемпионки Олимпийских игр 2002 в Солт-Лэйк-Сити. Эта выдающаяся спортсменка практически не показывала хороших результатов на этапах Кубка мира, предшествовавших Олимпиаде. Она никогда не выигрывала этапов в слаломе-гиганте и супергиганте. Никаких сомнений в том, что она могла это сделать технически, у специалистов, думаю, не было. Однако это могли сделать и ещё как минимум десять спортсменок в каждом из видов. Тем не менее именно психологическое подведение к стартам Олимпиады было проведено так, что Костелич была расслабленной, улыбалась и на старте, и по ходу спуска по трассе. Уверен, что это свойство, так же как великолепный баланс и техника, не приходит само. У многих выдающихся спортсменов уходят годы на то, чтобы приобрести навык сфокусированного расслабления вместо стрессового состояния, присущего большинству юниоров перед стартом. Роль тренера в овладении этим навыком невозможно переоценить. Самое простое, что может делать тренер, это проводить контрольные тренировки - имитации соревнований - с максимальным приближением условий к соревновательным. Рекомендуется по возможности ставить полную трассу с внешними воротами. Проводить просмотр и одну зачётную попытку на время на каждой трассе. При этом нужно создавать условия полного спокойствия. Результаты не должны иметь никакого значения. Ставится задача проехать быстро, но без сильных сбоев, иными словами - проехать в свою силу и не более. Со временем подобные тренировки позволят спортсмену использовать такой же подход на квалификационных соревнованиях высокого уровня. Безусловно, психологическая подготовка должна идти рука об руку с постоянным развитием и совершенствованием техники. Нельзя забывать, что даже самая лучшая психологическая подготовка не может скомпенсировать отсутствия стабильной техники. Я наблюдал тренировки американских юниоров в слаломе под руководством посредственных тренеров за день до соревнований. Как правило, ставилась задача идти максимально быстро. Заряженные и "заведенные" юниоры "ломились" по трассе так, словно это был их последний и единственный шанс что-либо сделать в спорте. В результате почти все они шли за гранью своих технических и физических возможностей и вылетали с трассы на каждом втором старте. Из восьми спусков по трассе многие закончили только три, и то небезупречно. Уверен в том, что почти все эти молодые спортсмены испытывали перед завтрашним стартом излишнее волнение. Это и понятно, ведь даже статистически вероятность успешного прохождения трассы и получения заветных очков при подобном подходе и психологическом настрое была крайне низкой. Рядом тренировались австрийские юниоры. Они ходили трассу очень стабильно, но не на предельной скорости, а примерно на 10-15% медленнее. В таком режиме они прошли шесть спусков по трассе, после чего тренер дал установку пройти последние два на все 100%. Заметьте именно на сто, а не на сто двадцать, как пытались американцы. В результате из восьми спусков каждый из австрийцев успешно выполнил минимум шесть, а многие и семь, и восемь спусков, один или два из которых были пройдены на максимальной соревновательной скорости. В результате они подошли к старту на принципиально ином уровне психологической подготовки при незначительно более высоком техническом уровне, чем у американцев. Австрийцам, полагаю, общение с психологом ничего бы на этот момент не добавило, в то время как и американцам в сложившейся ситуации психолог вряд ли смог бы помочь. Решающую роль в обоих случаях сыграл именно подход тренера, определивший психологическую подготовку к старту.

Я уже отмечал, что для работы над психологической подготовкой у тренера есть масса средств. Многое, конечно, зависит от изобретательности и опыта тренера. Рассмотрим это на примере психологической подводки к старту двадцатитрёхлетнего спортсмена среднего уровня, неудачно выступившего на последних этапах Кубка мира в гигантском слаломе. На первом этапе спортсмен упал, пытаясь "спрямить" траекторию и излишне рискуя. На втором этапе он попытался сделать то же самое, но совершил ряд ошибок и не попал в тридцатку, не получив права стартовать во второй попытке. Не нужно быть психологом, чтобы представить психологическое состояние данного спортсмена. Ещё один такой же этап, и спортсмена можно смело снимать с Кубка мира и переводить на более низкий уровень. Тренер решает исправить положение и специально подвести спортсмена к старту на принципиально ином психологическом уровне. При этом тренер убеждён, что спортсмен готов к выступлениям на данном уровне в плане технической и физической подготовки. Предположим, наш тренер громко кричал, подбадривая своих подопечных на последнем этапе, и абсолютно сорвал голос. Ни о каких разговорах и уговорах не может быть и речи. Тренер решает обойтись без этого и просто создать необходимые условия для успешного старта на следующем этапе в Адельбодене. Итак, у него есть шесть дней для работы над психологической подготовкой. Тренер знает, что склон, где проводится гигант, там очень крутой. Он прикидывает и выбирает место неподалёку от Адельбодена тоже с крутыми склонами.

В первый день после неудачного старта тренер решает дать спортсмену отдохнуть и выспаться. Работу на склоне он начинает в 12 дня. Тренировка длится всего полтора часа. Состоит она из восьми спусков в свободном катании. Спортсмен расслабленно выполняет круглые законченные повороты гиганта на крутом склоне. Чувствует себя неплохо, хотя и недоволен заданием тренера. Была бы его воля, он сразу бы начал интенсивные тренировки на трассе. Однако тренер не торопится. На следующий день тренировка утром продолжается два часа. Тренер ставит трассу гиганта, но не обычную для данной крутизны склона, а более закрытую. Спортсмен вынужден делать более круглый, чем обычно, поворот, на ширину флага с каждой стороны, как показано на рис. 1.4.1.

Он чувствует себя на такой трассе неважно, так как по-прежнему старается сужать и спрямлять траекторию. В результате часть поворота происходит под воротами. Спортсмен сам чувствует, что это медленно и неверно, но исправить траекторию не в состоянии. После четырёх спусков и ещё большей деморализации спортсмена тренер ставит вспомогательные вешки для корректировки траектории (рис. 1.4.2). Спортсмен должен проходить сверху над вспомогательной вешкой, установленной над воротами. Это заставляет его скруглять верхнюю часть дуги, и большая часть поворота уже происходит над воротами, однако скорость по-прежнему небольшая.

В таком режиме спортсмен делает три спуска, и тренировка заканчивается. День третий. Тренер сразу же ставит такую же, как и в предыдущий день, трассу со вспомогательными вешками. Спортсмен делает по ней три спуска, после чего тренер убирает вспомогательные вешки. Спортсмен делает ещё три спуска с уже улучшившейся траекторией.

День четвёртый. Тренер ставит трассу на том же склоне, но смещает ворота внутрь до обычного для данного склона положения (рис. 1.4.3). Спортсмен делает пять очень хороших спусков на скорости. Он больше не стремится излишне спрямлять траекторию, так как трасса кажется ему достаточно прямой.

Пятый день тренер решает посвятить расслаблению и отвлечься от лыж. Утром спортсмен делает три спуска в свободном катании и идёт в отель отдыхать. Во второй половине дня тренер везёт его в бассейн.

Вечером они смотрят новый кинофильм в местном кинотеатре. День шестой и последний. Тренер на том же склоне ставит почти такую же трассу, но на этот раз он смещает ворота внутрь от нормального положения на ширину флага (рис. 1.4.4).

Спортсмен делает пять спусков, постоянно увеличивая скорость. Ощущение великолепное, он чувствует, что под руководством тренера значительно улучшил своё катание за эти шесть дней. Он вновь уверен в своих силах. Задача психологической подготовки выполнена без уговоров и почти без слов. Конечно, нашему гипотетическому тренеру не занимать изобретательности и опыта. Всё, что он делает, - это на протяжении шести дней создаёт определённые условия, приводящие к подъёму уровня психологической подготовки ранее деморализованного спортсмена. Делает он это путём манипуляции разводом ворот трассы и использования вспомогательных вешек. Улучшает ли спортсмен свое катание за эти шесть дней? Технически нет, у него ведь и была достаточно хорошая техника. Просто спортсмен немного по-другому её применяет, используя более правильную траекторию. Главным является то, что его психологический уровень существенно вырос. Итак, задача тренером была выполнена, можно сказать, без единого слова. В реальной жизни я видел тренера итальянца, успешно работающего со шведами и не говорящего на их языке. Автор этих строк тоже начинал тренировать на Западе с весьма ограниченным языковым запасом. Порой это помогает тренеру быть более изобретательным в создании правильных условий. Опытному тренеру слова не нужны, этим он и отличается от психолога.

Одной из важных областей психологической деятельности тренера является помощь спортсменам, испытывающим чувство страха.

Вынужден признать, что даже при очень грамотном подходе к психологической и технической подготовке спортсменов в ряде случаев у них возникают проблемы, связанные с чувством страха. К сожалению, причины и процесс появления страха у юниора часто могут быть за пределами границ влияния тренера. Например, юниор может стать свидетелем сильного падения другого спортсмена, получившего серьёзную травму. Другой причиной возникновения страха может явиться падение и травма самого юниора, даже

незначительная. Я сталкивался с ситуациями, когда спортсмены падали на высокой скорости и, не получив ни малейших ушибов, вставали с затаившимся внутри чувством страха. У младших юниоров при резком улучшении техники существенно возрастает и скорость на трассе. Иногда это приводит к неожиданному испугу и последующему страху. Происходит это, когда спортсмен на мгновение теряет концентрацию при спуске по трассе и неожиданно осознает, что идет на скорости значительно выше своей обычной.

Если он или она снова концентрируется и продолжает спуск, то проблемы со страхом не возникает. Если же спортсмен паникует и на секунду "бросает" лыжи боком для замедления до своей привычной скорости, чувство страха будет преследовать его по крайней мере в нескольких следующих спусках. В подобной ситуации многое зависит от тренера. Бороться с едва зарождающимся чувством страха гораздо легче, чем с уже укоренившимся. Многие тренеры делают большую ошибку, пытаясь прикрикнуть на юниора, пристыдить его перед товарищами или напрямую обвинить в трусости. Не стоит заблуждаться, считая, что горные лыжи - спорт каких-то невероятно смелых людей. Инстинкт самосохранения и чувство страха не чужды даже звёздам скоростного спуска. Великий Франц Кламмер признавался в том, что на определённом этапе своей карьеры, будучи уже обладателем Кубка мира и олимпийским чемпионом, он неожиданно испытал чувство страха. Ему потребовалось несколько месяцев усиленной работы, чтобы преодолеть это чувство и снова выигрывать в скоростном спуске.
Я считаю, что спортсмены-горнолыжники - это люди, которые не лишены чувства страха, но умеют его преодолевать в нужный момент. Именно в преодолении этого чувства многие находят прелесть скоростных дисциплин. Безусловно, чем выше уровень спортсмена, тем выше предел его скорости и шире диапазон комфортного катания. Однако практически все чемпионы в скоростном спуске признавались, что испытывали определённый страх при первом в своей жизни спуске по трассе в Китцбюэле или Бормио. Полагаю, что тренерам не стоит об этом забывать.

Итак, тренерам необходимо понять, что чувство страха, возникшее в определённой ситуации, вполне нормально. Однако необходимо приложить максимум усилий, чтобы не дать ему укорениться. Так, юниора, явно испугавшегося после падения или умышленно сбросившего скорость на трассе, следует попросить сделать несколько быстрых спусков широкими дугами в свободном катании. Это придаст спортсмену уверенность. Многие юниоры не осознают, что почти всегда выполняют свободные спуски на большей скорости, чем на трассе. Таким образом, несколько быстрых свободных спусков могут помочь спортсмену избавиться от страха. Иными словами, не стоит "зацикливаться" на чувстве страха. Однако если страх является укоренившимся, то самым эффективным методом решения проблемы является спокойный и прямой разговор со спортсменом. В ходе разговора рекомендуется подвести спортсмена к откровенному признанию того, что он или она испытывает страх в определённых условиях. Тренер при этом должен показать полное сочувствие и понимание. Естественно, что тренеру, прошедшему свой путь в спорте, это сделать легче. Все мы можем попытаться вспомнить свой первый скоростной спуск в возрасте 13-14 лет, когда даже на скорости 70 километров в час на длинных лыжах нам было несколько неудобно. Не испытавшим этого тренерам рекомендую вспомнить другие ситуации, в которых им приходилось испытывать страх Спортсмен должен понять, что он не один га один со своим страхом, что страх в определён ной мере присущ всем и стыдиться его не следует. Наоборот, нужно проанализировать причины возникновения страха и ситуации, при которых он появляется. Это послужит первым шагом к его преодолению. Некоторые тренеры ошибочно считают, что страх появляется только тогда когда спортсмены начинают тренироваться и выступать в скоростных дисциплинах. Основываясь на своем опыте, могу с уверенностью сказать, что страх может проявиться и в слаломе на крутом леденистом склоне, и в быстром слаломе гиганте. Для того чтобы помочь спортсмену пре одолеть страх, тренер должен ответить для себе на следующий вопрос:

Является ли страх причиной недостаточной технической подготовленности спортсмена для данных конкретных условий, таких как крутизна склона, состояние снега и постановка трассы, или же страх является внутренним, а условия являются адекватными для технического уровня спортсмена?
Осмелюсь сказать, что в большинстве случае можно дать утвердительный ответ на первую часть данного вопроса. Такой ответ означает, что страх является следствием того, что спортсмен "засунули в трассу выше его головы". К сожалению, очень многие слишком ретивые тренер! совершают подобную ошибку постоянно. Исправить её очень просто - достаточно перевести спортсмена на более лёгкую трассу на не стол крутом склоне. Следует также воздержаться о принятия участия в соревнованиях излишне высокого уровня. Я убеждён, что постепенно и правильно развивая технику юниоров, в большинстве случаев можно вывести их на высокий уровень, миновав серьёзные проблемы со страхом и его преодолением. В этом, на мой взгляд, и заключается одна из основных задач психологической подготовки.

Более сложной является ситуация, когда тренер утвердительно отвечает на вторую часть заданного вопроса. В этой ситуации страх в определённой степени подсознательный и, скорее всего, не имеет объективных причин. Попытки перехода на более легкую трассу с последующим возвращением к более сложным, но адекватным уровню технической подготовленности спортсмена условиям, зачастую успеха не имеют. Мой опыт показывает, что в ряде случаев никакие разговоры с тренером и даже регулярные занятия с профессиональным психологом не приносят результата. Вынужден признать, что это те не слишком частые случаи, когда человек просто не создан для горнолыжного спорта.

В своей тренерской практике я встречал немало таких спортсменов и спортсменок. Интересно, что многие из них добирались даже до уровня сборных команд по скоростным дисциплинам. Годами эти спортсмены боялись признаться в своём страхе, страшно обижались, если кто-то на это намекал. Но страх проявлялся в их выступлениях даже на не очень сложной трассе спуска или супер-гиганта.

В определённых ситуациях тренер на раннем этапе принимает решение отказаться от скоростных дисциплин. Иногда это приводит к успеху, и юниор вырастает в выдающегося слаломиста. Тем не менее в некоторых случаях тренерам приходится но причине страха расставаться со спортсменами. Многие из таких спортсменов впоследствии сами становятся тренерами или инструкторами и получают массу удовольствия от свободного катания.

Некоторые спортсмены, к сожалению, получают травмы, причиной которых в большей степени был именно страх, а не отсутствие технической подготовки. Не все рождены быть горнолыжниками, и в этом психологическая подготовка бессильна. Тренерам необходимо смириться с этой реальностью. Однако я хотел бы остановиться на работе тренера со спортсменами, которые могут испытывать вполне обоснованный страх.
Как уже отмечалось выше, причиной страха являются неправильно выбранные тренером соревновательные или тренировочные условия. Как правило, это особенно ярко проявляется в скоростных дисциплинах.

Крайностью является "засовывание" спортсмена в соревнования по скоростному спуску, к которому тот явно не готов в плане физической и технической подготовки. Другой ошибкой тренеров является проявление неуверенности, элементов паники и даже страха в нормальных условиях. В связи с этим приведу пример из личного опыта. Работая с женской сборной Канады, я всегда возил с собой на соревнования и тренировочные сборы пару подающих надежду юниорок. Одной из них была щупленькая 15-летняя спортсменка, прозванная мною Цыпленком. Девочка эта уже показывала неплохие результаты в скоростном спуске и супергиганте.

На сей раз она удостоилась поездки со сборной на соревнования ФИС по скоростному спуску на канадском курорте Лэйк Луиза, входящие в программу Североамериканского Кубка. Нужно отметить, что трасса спуска в Лэйк Луизе считается одной из самых сложных трасс для женщин на Кубке мира. Эта трасса была оценена по достоинству и соревновавшимися на ней мужчинами. Старты Североамериканского Кубка проходили через несколько дней после прошедшего здесь этапа Кубка мира. Трасса была укорочена на 100 м, но оставалась быстрой и технически сложной. Состав участников был очень сильным. Многие сборные команды остались, чтобы использовать этот старт как тренировку перед отлётом в Европу на следующий этап Кубка мира. Таким образом, первые 50 участниц были опытными спортсменками, хорошо знающими эту трассу. За ними шёл 15-16-летний молодняк. Цыплёнок стартовала 86-й. Нужно отметить, что она весьма уверенно проехала в обоих тренировочных заездах. Для соревнований мы слегка подкорректировали её траекторию и надеялись исправить несколько допущенных ошибок. Соревнования проходили гладко примерно до 65 номера. Потом поднялся легкий, но порывистый ветер и народ "полетел". Каждую вторую участницу устроители доставали из заградительных сеток. Когда же 85-й номер получил серьёзную травму и над трассой закружил вертолет скорой помощи, среди большинства тренеров, стоящих рядом со мной, начался мандраж. Все стали судорожно звонить своим ассистентам на старте по мобильникам, а не по рациям, чтобы спортсменки не слышали, что они говорят. Кругом были слышны обрывки фраз "ветер... опасно... снимаем". В это же время в моей рации раздался дрожащий от волнения голос Цыплёнка: "Грэг, что там случилось? Почему вертолеты?.. " -пролепетала она. Перекрикивая ветер, я гаркнул в рацию: "Цыплёнок, к старту готова?" - и услышал в ответ вполне уверенное: "Да". "Тогда разогревайся как следует! У тебя ещё есть минут пять. Тут девчонка ногу сломала, на "Карусель" неправильно зашла. Её на вертолёт грузят... Но тебя это ни в коей мере не касается! Ты траекторию знаешь и зайдёшь правильно! Дуй по полной. Я в тебе уверен!!!" - проорал я. В ответ раздалось вполне весёлое "ОК". Я выключил рацию и повернулся, чтобы встретить укоряющие взгляды полутора десятков перепуганных тренеров юниорок, уже собирающих на старте одежду своих подопечных. Эти струсившие чайники - тренерами в тот момент я бы их не назвал - смотрели на меня как на детоубийцу. Сказать что-либо тренеру сборной никто из них не отважился. Соревнования продолжались, так как оставалась одна участница, желающая выступить на этой "ужасной" трассе. Так что мои горе-коллеги вынуждены были ждать её старта, прежде чем спускаться на финиш и объяснять своим подопечным, почему они решили их снять с соревнований. Сомневаюсь, что от этих объяснений была какая-то польза. Непоправимый ущерб был уже нанесён. Цыплёнок не заставила себя долго ждать и молнией пронеслась по трассе. Она чисто вырезала поворот, названный "Каруселью", где поломалась участница, стартовавшая перед ней. Девочка заняла 10-е место, обыграв очень многих маститых соперниц. Она заработала фантастические для её возраста очки ФИС и автоматически получила путёвку на юниорский Чемпионат мира. Покривлю душой, сказав, что мне не было немного страшно за эту маленькую девочку.

Рисковать жизнью других людей и особенно детей намного сложнее, чем своей. Тем не менее тренер должен быть к этому психологически готов. В данной ситуации я не оценивал риск выше того, которому спортсменка подвергалась в тренировочном заезде в предыдущий день. Ветер и чуть более быстрая трасса вносили свои коррективы, но не повышали риск до недопустимой степени. Уровень подготовки спортсменки был адекватным. Убеждён, что из примерно 40 снятых со старта юниорок как минимум половина тоже была адекватно подготовлена. Неподготовленными, к сожалению, оказались их тренеры. Не знаю, осознавали ли эти тренеры последствия принятого ими в порыве массовой паники решения.

На мой взгляд, такие последствия могут быть пагубными для их спортсменок, которые испытали волнение и страх и сразу же нашли ему подтверждение у своих тренеров, подтвердивших, что скоростной спуск

-    это очень опасно и что они не уверены в своих подопечных. Как эти тренеры будут в дальнейшем помогать спортсменкам бороться со страхом, я не знаю. Думаю, им необходимо сначала решить проблемы собственного страха и неуверенности. В завершение хочу ещё раз подчеркнуть огромную роль тренера в психологической подготовке спортсменов и особенно - в преодолении страха.