Лыжная секция

Крюков: сейчас я нацелен на чемпионат мира. Часть 2.


— В этом году у вас также был сбор в Новой Зеландии. Поделитесь впечатлениями от тренировок в Южном полушарии и возможно ли круглый год тренироваться на естественном снегу?
— Конечно, тренироваться круглый год на снегу проблематично, но я знаю примерный план сборов на олимпийский сезон. Практически весь год мы будем кататься на лыжах, будем подключать трубу в Вуокатти, натуральный снег. Какой-то период нужно и вовсе отдохнуть от снега.

К Лопухову у меня исключительно позитивное отношение, я восхищаюсь этим тренером. Я тренировался с ним всего год, но успел понять, что этот человек – фанатик. Он готов отдать всё, чтобы воспитанники добились результата. Несмотря на то что ему уже давно за 60, Николай Петрович по-прежнему мотивирован на то, чтобы его спортсмены взяли самые высокие планки.

— Летом вы пересекались с биатлонистами и представителями других лыжных команд. Успели пообщаться, поделиться опытом с ними?
— Да, мы пересекались в Вуокатти. Пообщались с биатлонистами. Я говорил с Женей Устюговым, Антоном Шипулиным. У ребят нормальный настрой. Все тренируются: кто-то жалуется на тренера, кто-то им восхищается. Я пообщался и с Николаем Петровичем Лопуховым, с которым тренировался один год. Он обменивался опытом с нашими тренерами, так что контакт у нас был положительный.

— У Лопухова колоссальный опыт работы в лыжных гонках, а старшим тренером сборной по биатлону он работает первый сезон. Как думаете, у него получится?
— К нему у меня исключительно позитивное отношение, я восхищаюсь этим тренером. Я тренировался с Лопуховым всего год, но успел понять, что этот человек фанатик. Таких очень мало, и он готов отдать всё, чтобы воспитанники добились результата. Несмотря на то что ему уже давно за 60, Николай Петрович по-прежнему мотивирован на то, чтобы его спортсмены взяли самые высокие планки. Этой болезнью он заражает в положительном смысле всех спортсменов. Кто сможет принять, проглотить его нагрузки, у того будет результат.

— В межсезонье вы говорили о работе над техникой. Удалось ли чего-нибудь добиться в этом направлении?
— В зрелом возрасте менять технику практически невозможно, потому что все мышцы адаптированы под ту технику, с которой ты передвигаешься. Конечно, я вношу корректировки туда, где у меня проблемы, но они незначительны. Это тяжелее всего переключиться со своей техники на новую, но мы постоянно над этим работаем, и на каждой тренировке я стараюсь думать о своей технике. Придёт зима, увидим, какие будут результаты, но я надеюсь, что всё получится.

— Работа под руководством Михаила Девятьярова отличается от того, что вы делали при Юрии Каминском, до того как его назначили главным тренером?
— Юрий Михайлович по-прежнему пишет планы для нас. Просто он перешёл на другую должность. В команде же у нас ничего не изменилось.

— В этом году несколько этапов Кубка мира пройдут за океаном. Есть ли у вас желание ехать в такую даль?
— Мы поедем в Канаду, потому что там будут именно спринтерские этапы, которых и так немного, а нам нужно набираться соревновательного опыта в преддверии чемпионата мира. Возможно, выступление за океаном отразится на результатах Красногорской лыжни, потому что мы вернёмся прямо перед ней. Дальше мы снова поедем в Европу в горы.

— Какие задачи вы ставите на сезон? Будете готовиться целенаправленно к чемпионату мира или имеете амбиции и в кубковых гонках?
— Конечно, чемпионат мира – это основная цель, но победы в Кубке дарят уверенность в своих силах и положительные эмоции, а этот настрой передаётся и на главный старт. Выходить же на главный старт после серии неудач можно, но крайне тяжело. Также Кубок мира я рассматриваю как контрольные тренировки, как экзамены в процессе подготовки к главному старту. На них ещё можно ошибаться, а на главном старте уже нельзя.

Сочинская трасса – одна из самых тяжёлых. Там длинный спринтерский круг порядка четырех с половиной минут и высота 1500 метров говорит о том, что легче будет бежать сухим, худым лыжникам, а не более мощным.

— В этом году FIS придумал новый спринтерский рейтинг для "дистанционщиков", куда войдут очки за спринтерские гонки и промежуточные финиши. Каковы шансы чистых спринтеров в этой классификации, и есть ли у вас желание побороться за главный приз BMW X1?
— Я об этом слышу только от вас. Мне кажется, наш гладкий спринт отличается от этих промежуточных финишей. Так как мы не бегаем длинные и средние дистанции, нам будет тяжелее. Квота на гонку – шесть человек от России строго определена, поэтому спринтеров ставить в ущерб "дистанционщикам" никто не будет. Поэтому это будет розыгрыш лучшего спринтера среди "дистанционщиков".

— Но ведь спринтеры могут собирать промежуточные финиши на "Тур де Ски"?
— Это так, но в этом году я скорее всего не поеду на "Тур де Ски".

— Что вы можете сказать о сочинской трассе? Насколько её профиль удобен для вас?
— Эта трасса – одна из самых тяжёлых. Там длинный спринтерский круг порядка четырёх с половиной минут и высота 1500 метров говорит о том, что легче будет бежать сухим, худым лыжникам, а не более мощным. В том году мы уже бежали там финал Кубка России, а в этом году у нас будет этап Кубка мира – предолимпийская неделя. Посмотрим, как изменится трасса, ещё раз попробуем себя на ней и за год до Олимпиады сделаем окончательные выводы для себя.

— Министерство спорта ставит задачу побороться за тройку лучших в медальном зачёте Олимпиады, а результаты последних чемпионатов мира говорят о том, что для нас и "пятёрка" — недосягаемый предел мечтаний. Вы оптимист или пессимист в плане наших олимпийских перспектив?
— Вообще я в жизни оптимист, но когда дело касается прогнозов, я стараюсь отойти подальше. Я спортсмен, и моё дело бегать, а не прогнозировать. Конечно, моя главная цель – это Сочи, но в этом году я нацелен на чемпионат мира, а Олимпиада пока у меня на втором плане.