Лыжная секция

Береги свой хой
Береги свой хой

Эта запись — территория, свободная от EURO'2012 в частности и всего, о чем бы вы хотели прочитать вообще. Спасибо за внимание.


— Andrei, — заявила ни с того, ни с сего Люська, — почему у тебя нет девушки? Должна же быть!

— Да, почему? — сказала Джессика.

— Ну, у девушки и спросите, раз она должна. Я-то здесь при чем?

— Это не разговор! — отрезала Люська. — Ничего она тебе не должна! Все потому, что ты ведешь асоциальный образ жизни. Ты должен ходить в клубы, пить до рассвета и have fun с девушками!

— Нет, леди. У разведчика не может быть девушки.

— У какого разведчика?! С тобой невозможно серьезно разговаривать!

— Да, невозможно! — сказала Джессика.

— Ах, оставьте меня на моем ослепительном дне, барышни. Люська, я же не лезу в твою с Джейми личную жизнь, — решил контратаковать я.

— Вы едете в карете прошлого, сэр! — надменно посмотрела на меня Люська.

— Andrei, ты что, Люси уже две недели с Мэттом! Как можно до такой степени не интересоваться новостями соседей? — сделала страшные глаза Джессика.

— Ну, извините. "The Times" пропустила это событие. И я вместе с ней. Откуда же мне знать про все эти дела, — ну вот, опять. Вечно я что-нибудь не так скажу.

— Люси поменяла статус в фейсбуке! Ты что, не видел? Это же официальная информация! Или ты не читаешь наши статусы?! — от Джессики никогда не ждешь, что она начнет так хорошо излагать.

— Еще не весь Шекспир прочитан, Джесс!

Люська надулась.

— Люси, ну не дуйся, дружок! Все будет хорошо!

— Ты меня расстраиваешь! На нас тебе плевать! — серьезно сказала Люська.

— Люси, ты же знаешь, что это неправда!

— И в чем тогда правда?! Нашими новостями ты не интересуешься! А кто обещал сходить с нами в клуб?

Конечно, я. Кто же еще мог такое обещать и не сделать?

— Обещал — значит схожу, Люсенька. Только без паники!

— В пятницу мы идем в "The Raz". Я надеюсь, ты не хочешь опять меня расстроить? — сказал Люська и красиво удалилась в свою опочивальню.

— Да! — сказала Джессика.

— Джесс, а Мэтт — это хоть кто? Со второго этажа что ли?

— Нет. Из академии искусств. Помнишь, они приходили к нам в гости на прошлой неделе?

— А который уж из них был этот Мэтт? Танцор, регбист или тот, что на гитаре играл?

— Регбист.

Ну, вроде он нормальный чувак. Хотя гитарист тоже был неплох. Танцор только дурак какой-то.

***

Люсенька больше суток не дуется.

— Ты же понял, что я понарошку обижалась. Это был трюк, чтобы ты пообещал сходить в клуб. Мне все равно, читаешь ты мои статусы или не читаешь, — довольно сказала она на следующий день.

— Я мог бы дать тебе досужий совет, Люси. Зачем ты вообще ставишь эти любовные статусы? Неужели надо городу и миру докладывать, с кем ты встречаешься? Это никого не должно волновать. Это твое дело. И больше ничье.

— Ну, не знаю… Все же об этом пишут.

— Вот и дураки. А ты не пиши. Ну, может когда замуж выйдешь, можешь написать "замужем" для разнообразия.

— Я не хочу так рано замуж! Да и когда это еще случится. Ждать надо!

— Ну так ты же не "Би-би-си", что для тебя пять минут без новости — позор.

— Вообще да. Но я про это как-то не задумывалась. Ладно, это не главное. В пятницу в десять чтоб был готов!

— Люси, а как дела у Мэтта? Какой он вообще из себя?

— Мэтт как Мэтт. Не заговаривай мне зубы! Пятница, десять вечера, ты слышал меня? — я кивнул. — Good boy!

***

У меня пока такие наблюдения.

В жизни не видел ни одной красивой шведки. Как они наскребли на "Аббу" и все остальное, остается для меня загадкой. Или толстые и одинаковые, или системы "Пеппи Длинныйчулок".

Немки — пятьдесят на пятьдесят. Всяких видал. Есть очень хорошие, есть очень разные.

Француженки — лучше всех. Ни разу еще не видел ни одной провальной француженки. Мне почему-то попадались только умные и красивые в одном флаконе "Шанель №5".

Итальянки душевные. Испанки душевные. Гречанки душевные. Португальские барышни хороши, особенно некоторые. Чешки-словачки душевные. Но не сказать, чтобы красавицы. Польки бывают задорные, бывают скучные. Русские — это не просто душевные. На них нужно огромное здоровье. На наших, в принципе, тоже.

Голландки чудо как хороши. Ни один человек на свете этого мнения не разделяет. И правильно. К голландкам я необъективен. Даже если у нее лицо все в веснушках, она прекрасна. Ничего не могу с собой поделать.

Совершенно не имею мнения о финках. Хотя вроде должен бы.

Не видел ни одной тупой венгерки. Видимо, потому, что всех венгерок, которых я видал, я видал в Голландии на курсах языка и культуры-2006 в Зейсте. Прекрасные и удивительные формы жизни были эти венгерки. Анита Гербиц опять же.

Еще одна моя потаенная страсть — албанки. Косовские включительно.

Вот настолько мне повезло. Не знаю, какие у вас наблюдения.

***

Мы шли по улице со швейцарцем Пиусом. Перед нами на чудовищной высоты каблуках цокали две англичанки. Если закрыть глаза, то полное ощущение, что это шагом бредет Россинант.

— Пиус, — спросил я. — Как ты себе представляешь проституток?

— Так же, как и ты, — ответил Пиус и кивнул в сторону каблуков. — Я, кажется, сформулировал ливерпульское правило хорошего тона для девушек. Длина каблука должна быть больше, чем длина юбки.

Это точно.

Типичный выходной прикид для мерсисайдской девахи — это очень короткая юбка, очень высокие каблуки, голый пуп и вообще текстильный минимализм. Максимализм — в косметике. Автозагара и тонального крема на них хватило бы, чтобы покрыть все здания в Ливерпуле. Не обязательны, но крайне желательны накладные ресницы.

"Уведите детей, снимите шляпы, верующие — целуйте крест".

Блог Вашкевича. Береги свой хой


Сфотографировать ливерпульских девиц на марше непросто. Без вспышки расплывается, со вспышкой берет только ближайшие полметра. Так близко к ним я, разумеется, подходить не рискую. Но если хотите прочувствовать, вот вам хорошая ссылка: http://www.bild.de/sport/mehr-sport/pferdesport/prost-ladies-england-im-rausch-23638328.bild.html. Это репортаж "Бильда" со скачек. Отнимите дорогие наряды, добавьте сумасшествия, мысленно укоротите юбки и увеличьте каблуки — и получите ливерпульскую Болд-стрит в момент шабаша каждую пятницу.


Не много я в жизни видал путан, но если бы, например, снимал про них кино, я и то не одел бы их так, как на Мерсисайдщине ходят веселиться учащиеся старших классов и первых курсов вузов и ссузов. Мне казалось бы, что это пересолено, что не может так быть в реальной жизни. По сравнению с ними Яковлева в "Интердевочке" — сама скромность.

У меня есть ощущение, что девушки, которые разговаривают на английском, делятся на две категории — тех, что, думают, будто они Бритни Спирс, и тех, кто думают, что они страшные толстухи и серые мыши. Причем от внешнего вида ничего не зависит. Если вы уверены, что вы Бритни Спирс, изменить это невозможно. Даже если у вас комплекция Крачковской и лицо Николы Питерского, вы неотразимы. Бывает и наоборот. Но реже.

"У всех англичанок лошадиные морды" — это стереотип. Не у всех. Получились же как-то у них Кейт Мосс и Кира Найтли. Кир Найтли хотелось бы побольше, но уж чем богаты. Крачковские определенно побеждают.

Не знаю, может быть, мне мерещится, но мне кажется, что наши барышни с уклоном в полноту здорово это дело маскируют. Одеваются так, что незаметно.

В Англии вас так не берегут. Сколько бы жировых складок у чувихи не было — пренебречь, вальсируем. Ты узнаешь все!

Мои Джессика с Люси в этом плане еще более или менее. Могло быть намного хуже. В рабочие (то есть университетские) будни они вообще выглядят прилично. Кислотно-щелочной баланс нарушается на выходных.



Джессика, Люська и Рэйчел собираются на вечеринку. Я, разумеется, опять прогуливаю. Но сфотографироваться со мной — это святое. Кто бы мог подумать, что у меня в этот момент такое идиотское выражение лица.


Я пытался ненавязчиво выведать у них, не отказывают ли у них в конце каждой недели мозги. "А что? Все так носят", — делали они неопределенный жест рукой и отправлялись на ночные общественно-массовые мероприятия. "Люська, тебе не кажется, что своими голыми животами вы потакаете мужикам? Что вы уже не можете отличить, где вам нравится, а где нам?" — на всякий случай однажды поинтересовался я. "Не можем. И что дальше?" — пожала плечами Люська.

***

Ночи с пятницы на субботу и субботы на воскресенье — дикое время шабаша во всех найт-клабах Ливерпуля. Орды полуодетых Маргарит ковыляют на нехитрые свои балы. Температура воздуха не важна: юбка все равно должна быть короткой, а платье "вечерним". Если это так называется.

Я, конечно, не специалист, но английские хлопцы выглядят более конвенционально. Одеваются они по-простому даже в ночи священных таинств. Так что если исходить из равноправия полов, дамам тоже нечего стараться. Но они стараются. Очень стараются.

***

— Телефон взял? Ключи взял? ID взял? Паспорт?

— Зачем мне паспорт?

— Чтобы производить на всех впечатление. Белорусский паспорт же такой клевый! А еще чтобы подтвердить, что тебе 28 лет. Ни один вышибала в это не поверит. Посмотри на себя.

— Угу, — сказал я.

Люське вправду нравится, как выглядит белорусский паспорт. Она даже сфотографировала его на память.

— Джессика Шарлотта Кавалек! Вы готовы? Вперед!



Дамы собираются на тематическую вечерину. Надо было нарядиться домашними животными. Люсенька проявила чудеса смекалки: купила две наволочки, несколько пачек ваты и выкроила шедевр фэшн-индустрии. Это они как будто овцы


Идти до этого "The Raz" было недалеко — минут десять. У входа толпилась огромная очередь.

— И что, нам тоже нужно стоять? — возмутился я.

— Конечно! Теперь видишь, в какое популярное место мы тебя ведем. С нами ты не пропадешь, белорус!

Жалко, что белорус ни разу не был ни в одном белорусском клубе. Неужели у нас тоже такой же ажиотаж, что хвост на восемьдесят метров с двумя шлюзами секьюрити? Здоровые лысые мужики стоят и держат очередь. Не работа, а именины сердца.



Очередь в ночной клуб выглядит приблизительно вот так. Но это предновогодний снимок, здесь народу чуть больше.


— Я хочу в туалет, — сказала Джессика.

— Я тоже. Надо терпеть. Если мы выйдем из очереди, назад уже не зайдем, — твердо ответила Люська.

— Люси, когда же fun начнется? — спросил я.

— Он уже начался! Разве ты не excited?!

— Ну, как…

— Вот видишь! И это мы еще не зашли внутрь!

За вход надо платить полтора фунта.

— Стой здесь. Мы в туалет, — сказали мне леди. "Здесь" были полумрак, фотография с первого выступления "Битлз", диван, на котором заседали экстравагантные английские женщины и ужасно липкий пол. В динамиках гремела неопределенная музыка.

— Теперь надо взять drinks, — сказали барышни, попудрив носики.

За drinks уже стояла еще одна огромная бесформенная очередь из свежепродравшихся в павильон товарищей. Пить леди скомандовали фирменный razовский коктейль с длинным названием и словом "frog" (то есть "лягушка") в конце. Подали его в пивном пластиковом стакане. На вид — как тархун, на вкус — как "Дюшес". Алкоголь на вкус не заметен.

С этими стаканчиками толкаться среди культурно отдыхающих стало еще тяжелее. Природа липкости пола стала еще очевиднее: проливается здесь процентов тридцать.



Чем выше каблук, тем лучше.


— Ну почему у тебя такой кислый вид? Ты должен relax и have fun! — прессовала меня Люси. — Посмотри вон на ту девушку! По-моему, ты ей нравишься. У тебя же такие сексуальные зубы!

Указанная дама была безразмерна. Она была похожа на Юрия Стоянова в образе жены прапора.

— Люська, да ты что?! Она же как переодетый мужик! И вообще я сюда не за этим пришел.

— А зачем?

— Понаблюдать за тобой с Джессикой в естественной среде обитания.

— Слов понабрался уже! Кстати, а где Джесс?

Джесс действительно куда-то делась.

— Наверное, она внизу. Пошли!

Оказывается, есть еще и низ — дискотека из бывшего подвала. Танцуют все. Перед дискотекой — предбанник со скамейками по периметру. На одной сидел мордатый руниподобный чувак. На другой лежала девушка — лицом прямо в скамейку. Как ей удавалось так лежать, являлось совершенной магией. Для этого положения у нее определенно не должно было быть носа.

— Джесс, наверное, танцует! Надо пройти по танцполу!

— Люська, как ты собираешься ее искать? Там же полно народу!

— Все под контролем! Пошли!

И мы пошли. Из колонок выбивали пыль ремиксы на Адель. Люська ледоколом шла по толпе. Я шел за ней. Пол дрожал, стены ходили ходуном, потолок грозил рухнуть. Обнаружить в этом кишащем стоге Джесс было нереально. Мы сделали круг. Потом еще два. Fun.

Пошли на четвертый. Люси шла по следу с упорством Гениального Сыщика. Стало даже интересно: ну вот найдем мы Джессику. И что дальше?

Что творится в голове у Люськи, не узнает никто и никогда. Чего она только не творила в этом году!

Работала зазывалой в ночном клубе. Семь раз простудилась, а потом еще имела трудности с получением причитающегося с хозяйки заведения. Хозяйка оказалась кокаинисткой или что-то в этом роде и никак не хотела отдавать последние тринадцать фунтов. Вроде бы так и не отдала, но Люська не теряет надежды взыскать внешний долг.

Хотела стать донором (за сданную кровь здесь вроде платят какие-то космические деньги). "Не вздумай, Люська. Рухнешь, пока дойдешь из этого медпункта домой", — предупредил ее я. Она не вздумала, но точно не поэтому.

Начала бегать по вечерам, чтобы участвовать в благотворительном забеге в пользу больных раком. Пробежала все пять километров и собрала сто фунтов пожертвований. Пять моих. Кто дал остальные, я не знаю.

Сдала зимой экзамены на distinction. То есть на "отлично". Как ей это удалось, особенно с математикой, которую мы с Тахирой ей время от времени решали, неизвестно. В общем, совершенно неизученный наукой зверь эта Люська. На душе сто колец, два тату и на память косуха подружки. Здравствуй ночь Людмила! Людмила!! Люська!!!

— Ну чего ты орешь? Слышно и так.

— Люська, я пойду домой. Я так устал от этого funа.

— Надо было пить больше! Все из-за того, что ты трезвый!

— Да от вашего crazyfrogа и не опьянеешь. Я просто старый, Люсенька.

— Andrei, ты просто занудный! Ладно, что с тебя взять? This is no country for an old man!

***

Знаете, как будет по-английски затяжка на колготках? "A ladder". "Лестница".

***

— Как ты думаешь, — вздохнула с утра на кухне Люська. — Будет из меня толк?

— На все воля Аллаха, Люсенька.

— Это бы мне и Тахира сказала. От тебя хотелось бы услышать какую-нибудь приятную неправду.

— Зачем мне тебе врать, Люси?

— Вот из тебя точно толку не будет, — вздохнула Люсенька и начала мыть вчерашнюю посуду.

— Я сейчас приду, — ответил я.

Я зашел к себе и открыл Люси в фейсбуке. Любовный статус исчез. Все-таки она время от времени меня слушает.

— Zdrastvuite! Menya zavut Luska! Kak dzila? Horosho! Atstoi! — поприветствовала меня Люсенька, когда я вернулся. Не надо было ее учить слову "отстой".

— Ты знаешь, Люси, я еще немного подумал и решил, что из тебя все-таки будет толк.

— Good boy! — улыбнулась Люська.




Эх, Raz, еще Raz!..