Я..." /> A barber showing photographs

Лыжная секция

A barber showing photographs
A barber showing photographs

Примерно так: "На Пенни-Лейн есть парикмахер, показывающий фотографии всех голов, которые он имел удовольствие узнать. И все проходящие люди заглядывают и говорят "Привет!"


Я не люблю стричься.

Я не знаю, почему. Это с детства повелось. Визит к парикмахеру не мог оставить меня равнодушным. Я расстраивался и плакал. Самое обидное, что вменяемо объяснить свое поведение я не мог. Вроде и не сильно меня за волосы драли, и тетеньки бывали премилые. Но спокойно перенести остриг не было никакой возможности. Наверное, какая-то неисследованная психосоматическая реакция на внезапное употребление слова "мастер".

Потом я вырос. Но парикмахерских не люблю до сих пор. Меня угнетает мысль, что нужно одеваться и куда-то идти, потом сидеть в очереди, потом сидеть в кресле…

Особенно не люблю расспросов на тему "А как снимать?" "А под какую машинку?" "А височки косые или прямые?" "А сколько оставлять?" Какая разница?!

(Особенно бесит дурацкое слово "височки". Оно даже хуже, чем "кушать")

"Ну как же так? Вам же с этим ходить!" — возмущаются некоторые парикмахерши. Я говорю что-нибудь вроде "полагаюсь на ваш высокохудожественный вкус" и обещаю, что, если что не так пойдет, претензий предъявлять не буду. Я и правда никогда не предъявлял.

Парикмахерши недоуменно пожимают плечами. А что, говорю, вы же учились стричь, а я нет. Вам лучше знать, как красивее. Чем старше парикмахерша, тем дольше продолжаются вздохи "Вам же с этим ходить!" В общем, хороший парикмахер для меня — этот тот, который задает минимум вопросов. Я прихожу, говорю "покороче" — и на этом моя работа над собственным имиджем заканчивается.

К институту моя фобия приняла географические формы. За десять лет жизни в Минске я так ни разу и не постригся в столице. Я совмещал посещения парикмахерской с визитами в Борисов. У нас на Приборах их как в уездном городе N. Особых предпочтений у меня не было. Начинал я с "Катерины", которая в общежитии. Если там была очередь, шел в бывший детский сад N34. Если и там занято — в бывший магазин "Ласка". Последним пунктом была самая старая приборская парикмахерская — в сберкассе. Если везде был "full house", я обходил их в обратном порядке, оценивая, где быстрее сяду. С тем, чтобы не провести в парикмахерской лишней минуты, полной мрачных мыслей.

К сожалению, чтобы окончательно не превратиться в Карлоса Вальдерраму, стричься все-таки надо даже в Ливерпуле.

Интернет-анализ близлежащих парикмахерских не впечатлил. Все они оказались заведениями класса "на понтах". Со стрижкой ценой в 25 фунтов. "Это еще что! Я последний раз постригся в Японии за 45 фунтов. И еще считается, что дешево отделался", — сказал мне одногруппник Тору Кониси.

(Бедные японцы! В смысле, богатые японцы! В смысле бедные богатые японцы.)

На Боулд-стрит есть даже салон под названием "Minsky". Ясное дело, туда я по принципиальным соображениям пойти не мог. Зато я нашел замечательную парикмахерскую подальше. На Пенни-Лейн, прямо как в песне "Битлз"! Далековато, но если идти пешком, можно пройти через Toxteth — иммигрантский район, в котором в восьмидесятых были серьезнейшие волнения, стычки с полицией и жертвы. Теперь об этом рассказывает отдельный стенд в музее международного рабства Ливерпуля.

Конечно, я пошел пешком!

Toxteth (как его писать? Токстет, наверное) — сейчас место тихое. Иммигрантов меньше не стало, зато у них стало больше прав и свобод, поэтому они успокоились. Район с виду нестрашный. Может, это только днем? Есть даже магазин "Жабка" — польские продукты.

До Пенни-Лейн я дошел легко — сначала по Аппер Парламент-Стрит, потом по Смитдаун Роуд. Даже почти не заблудился.

Пенни-Лейн для битломанов — особая улица. Не только из-за песни. Раньше рядом с Пенни-Лейн жил Леннон. Когда они с Маккартни собирались в центр, они встречались на стыке Пенни-Лейн и Моссли-Хилл, садились на автобус и ехали в город. (Какой автобус ходил тогда, я не знаю. Сейчас ходит 86-й и еще какие-то другие. 86-й точно). Поэтому потом, став знаменитыми, друзья сочинили песню о Пенни-Лейн с парикмахерской.

Загвоздка вышла в том, что на нынешней Пенни-Лейн парикмахерской не было. Исследователи считают, что раньше весь район в конце Смитдаун Роуд не доходя до Моссли-Хилл, назывался Пенни-Лейн. И парикмахерская, которая вроде бы вдохновила гениев, на самом деле находится на другой улице.

И сейчас та, другая парикмахерская находится в идеологической войне с новой, появившейся на Пенни-Лейн в 2009 году. В которую я и шел.

Смекалистый владелец новой, некто Барри Хэйден, уже в двадцать первом веке с удивлением обнаружил, что лучшую в мире рекламу, сделанную самими "битлами", никто не эксплуатирует. Поэтому он немедленно открыл на Пенни-Лейн собственное заведение. В котором можно постричься, приобрести сертификат, что стриг тебя парикмахер с Пенни-Лейн, а также битловский шампунь, шапку и прочие сувениры.

— Именно они и приносят большую часть дохода парикмахерской, — сказал Барри, усаживая меня в кресло.

— Покороче мне, — вздохнул я.

Барри оказался хорошим парикмахером. Больше насчет стрижки он не интересовался. Говорил так, за жизнь. Про то, что болеет он за "Эвертон", про то, что когда-нибудь битломаны сюда целыми стадами прибывают, дают концерты под окнами парикмахерской с гитарами. Про то, что мне через Токстет идти даже безопаснее, чем ему. Иностранца иммигранты вряд ли тронут. А вот скаузер может схлопотать. Про то, что многие пытаются доказать, что эта парикмахерская — не из песни. "Странные ребята! Никто никогда и не говорил, что она из песни. Она просто на Пенни-Лейн! Я же не виноват, что на этой улице больше нет парикмахерских. И вообще любой пиар — дело хорошее. Ко мне и из газет приезжали, и с радио. Даже ездил в "Слабое звено" играть. Пригласили, — рассказывал мне Барри, щелкая ножницами. — В конце концов, большинство фанатов довольно, что на Пенни-Лейн появилась парикмахерская. Надо же им куда-то ездить и чему-то поклоняться". Пожалуй, это правда. Тем более что централизованным экскурсиям всегда показывают обе парикмахерские. Туристы сами могут выбрать, которая им кажется более правильной.

— Ты откуда? — спросил меня мистер Хэйден, когда процедура была окончена.

— Из Беларуси, — сказал я.

— Круто! Я, наверное, еще не стриг ни одного белоруса.

— А меня до этого мужики вообще не стригли. У нас в основном дамы в парикмахерах.

— Ну, это большая честь для меня! — сказал Барри.

— Для меня тоже! — ответил я.

Вообще за сертификат нужно платить полтора фунта. Но мне Барри выписал бесплатно. Стрижка стоила восемь с половиной фунтов.

— Сколько платят за поход в парикмахерскую в Беларуси?

— Ну, в прошлый раз, я, наверное, за фунт в Борисове постригся.

— Будем считать, что мужчины стригут в восемь с половиной раз лучше баб, — сказал на прощание Барри.

Я шел к себе на Кембридж-Корт и думал: неужели я так никогда в жизни и не постригусь в Минске?

У нас на кухне сидели Джесс и Тахира.

— О, ты постригся! Молодец! Тебе идет!

— Представляете, я был в парикмахерской на Пенни-Лейн! — с гордостью заявил я.

— Ого! А чем она знаменита? — спросила Джесс.

— Ну как же! "In Penny Lane there is a barber showing photographs of every head he is had the pleasure to know". Вы что, не слыхали такой песни?

— Никогда в жизни. Где ты их берешь? Сначала Клэптон какой-то, теперь Пенни-Лейн! Разучил бы ты лучше пару песен Адели на гитаре, — покачала головой Тахира.




























Барри Хэйден в своей легендарной парикмахерской



Жабка здесь не в тему, но как не поставить?