Лыжная секция

Каменный уголь
Каменный уголь

Ньюкасл всегда был и всегда будет городом шахтеров-каменноугольщиков. Он был им еще до того, как в двенадцатом столетии здесь начали разрабатывать месторождения угля. Он остался им после того, как в конце двадцатого века глубокие шахты по причине экономической нерентабельности закрыли — видимо, навсегда. Как же так вышло?


В принципе, никакого секрета здесь нет. Все началось давным-давно, миллионов 350 лет тому назад. Теперешняя Нортумбрия вместе с Ньюкаслом находилась у экватора на единственном на тот момент континенте — Пангее. На жарких и влажных торфяных болотах палеозоя росли огромные хвощи и папоротники. Начинали появляться хвойные деревья. Ползали кое-какие рептилии. Пока еще не очень большие и страшные, но до динозавров оставалось сравнительно немного.

В болотах разложение растений происходило медленнее, чем его бактериальное разложение: бактериям не хватало кислорода, которого в стоячей воде было мало. Так получался торф. С течением времени он оказался под более поздними геологическими слоями, и начал спрессовываться в уголь.

По нашим меркам это очень долго. По меркам геохронологическим — клип минут на пять, если нажать перемотку. Облака над болотами палеозоя полетят быстрее, каменноугольный период закончится и начнется следующий, пермский. За ним наступит мезозойская эра, нахлынут и схлынут динозавры. Пангея расколется на Гондвану и Лавразию. Нортумбрия начнет свой дрейф от экватора к северу. Потом мезозой закончится и начнется кайнозой. Будущий Ньюкасл покроется вечнозелеными тропическими лесами, появятся лиственные растения. Начнется расцвет млекопитающих. Они освоят воду и воздух. Палеоген останется за поворотом, промелькнет неоген. Наступит последний период кайнозойской эры — четвертичный. Единственный, знакомый нам не по книжкам. Мы в нем живем.

Он начался два с половиной миллиона лет назад. Это в нем появились неандертальцы и кроманьонцы, прошли ледники, были пострены пирамиды, родился и умер Конфуций. Британские острова отделились от остальной Европы, на них начали появляться современные люди. Сначала кельты. Затем — римляне. Они первыми организовали форт на берегах Тайна. Он был частью Стены Адриана — 80-мильного оборонительного сооружения от Северного до Ирландского моря, которое отделяло римские владения от варварской кельтской Шотландии.

Потом римляне оставили Альбион. Их сменили англы, саксы и юты. Потом пришли нормандцы под водительством Вильгельма Завоевателя. Его сын, Роберт III Куртгез, и наказал построить на берегах Тайна замок. На тот момент сооружение было самым новым на территории Нортумбрии. Поэтому звать его стали по-простому — новым замком. Он и сейчас носит то же имя. Хотя в этом году Новому замку исполнился 931 год.

Ньюкасл — удивительно красивый город. Он красив непередаваемой мужицкой, солидной, спокойной красотой. Это не какая-нибудь Женева или Флоренция с рюшечками-завитушечками. Это мощь рабочего города с чувством собственного достоинства.

Ньюкасл — не одна большая шахта. И даже в XIX веке, на пике расцвета добычи угля, он не был только городом-добытчиком. Он был городом-изобретателем. В 15 километрах от Ньюкасла родился Джордж Стивенсон (Стефенсон, как у нас его принято называть) — человек, который изобрел современную железную дорогу. Определенная им ширина колеи пути, равная четырем футам восьми с половиной дюймам до сих пор является европейским стандартом. Он основал в Ньюкасле первый в мире паровозный завод.

Его сын Роберт (кстати, многие полагают, что его роль в изобретениях отца гораздо выше) стал не менее знаменитым инженером. Он первым в мире спроектировал и воплотил в жизнь двухуровневый мост, по которому могли бы двигаться и поезда, и машины. Построен он, разумеется, в Ньюкасле.

Мосты через Тайн в Ньюкасле — это вообще нечто. Это даже не песня. Это опера.

Джозеф Суон впервые в истории продемонстрировал работающую лампочку накаливания здесь же, в Ньюкасле. Тутошняя Мосли-Стрит стала первой улицей в Великобритании с электрическим освещением. Суон, кстати, запатентовал и посеребренную фотобумагу, которая до сих пор применяется для печати черно-белых фотографий. Здесь работал над своей паровой турбиной Чарльз Парсонз.

Но при всем этом Ньюкасл — это не только тяжелая индустрия. В плане музыкальных талантов город может поспорить даже с Ливерпулем. Здесь родились Стинг (ну, почти здесь — Уоллсенде. Это совсем рядом), Брайан Джонсон из AC/DC (ну, почти здесь — в Гейтсхеде. Это еще ближе, чем Уоллсенд. Гейтсхед начинается сразу на той стороне Тайна. Великие мосты Ньюкасла в Ньюкасле по сути только одной ногой). Здесь собрались вместе "Dire Straits" и "The Animals"!

Здесь родились более чем культовые Алан Ширер и Пол Гаскойн. Здесь родился "Ньюкасл Юнайтед" — самобытнейший английский клуб.

Наверное, надо писать не английский, а нортумберлендский. Потому что Нортумбрия — это отдельная страна с отдельными обычаями и отдельным языком. Диалект "джорди" — один из самых узнаваемых и самых сложных для восприятия. Но это, право, такая мелочь.

Нортумбрия, вообще-то, и была отдельной страной в период семи королевств. Но в десятом веке ее завоевали войска Уэссекса. Я опять съезжаю в историю, в "много букв", но это так увлекает, что вот прямо невозможно не написать.

Ладно, enough is enough. На футбол же приехали.








Вокзал



Автомат для продажи карты города. Цена — один фунт стерлингов



Чего только не увидишь в глобализованном мире







Церковь Святого Эндрю







Рождество в Англии уже, кстати, начинается. У нас в Ливерпуле тоже уже ставят елки. По радио идет пропаганда консьюмеризма







Прямо под колонной Лорда Грея — протестный пикет. Списком поддерживают Кубу, Судан и Восточный Тимор



Представляете, если бы у нас на площади Победы так попытались побороться против расизма и империализма?



Грей-Стрит







Башня "нового" замка нормандцев, с которого и начался город



Тайн-Бридж — визитная карточка города







А это двухуровневый мост Роберта Стивенсона























Воплощение двух главных городских святых — церковь Святого Николая и Сент-Джеймс Парк



Памятник еще одному выдающемуся жителю Нортумбрии — премьер-министру Лорду Грею. Он стал главным инициатором демократической избирательной реформы 1832 года, увеличившей количество голосующих в Великобритании в полтора раза. А еще в его честь назвали марку чая



Ира Лебедева обратила мое внимание на английские трубы. Они и правда замечательные. Двух одинаковых не сыскать!