Лыжная секция

На абрикосовых холмах
На абрикосовых холмах

— Андре, признайся, ты мизантроп, — сказала мне Элен Брюн с юридического.


— Элен, ну допустим, я признаюсь. Неужели это что-то поменяет? Неужели от этого ты будешь любить меня меньше?

— Ну, может быть, ты подумаешь о своей асоциальности и попытаешься что-то в себе изменить?

— Изменить что? Зачем? Элен, я не мизантроп. Я люблю людей. Только не всех и не всегда.

— Еще и изворотливый, гад. Пойдем, покурим. Не понять мне загадочную восточноевропейскую душу.

Социальные сети — страшное дело.

Я слышал уже несколько историй о том, как фотографии на фейсбуке сказывались на карьере. Люди приходили устраиваться на работу, работодатели брали у них резюме, открывали странички в социальных сетях, смотрели фотки, читали статусы — и в ужасе отказывались от идеи нанимать этих сомнительных личностей.

У меня фотографии хорошие. Дома, стадионы. Изредка даже я бываю.

Оказывается, и это может вызвать у западного человека болезненную реакцию. Элен вроде бы нормальная барышня. Из Парижа, блин. И не может понять простых вещей.

— Ну вот объясни мне, Андре: ты все время куда-то ездишь. Зачем?

— Города посмотреть, на футбол сходить. Я это люблю. Раз в неделю можно же развеяться. От библиотеки
имени Сиднея Джонса у меня к субботе глаз дергается.

— Это понятно. Но почему ты ездишь один, Андре? Я этого не понимаю.

— Ты думаешь есть много желающих подорваться в субботу в шесть утра и поехать со мной в солнечный Вест-Бромвич?

— Может и есть. Ты же никогда не предлагаешь!

Самое нелепое — это вот такие допущения.

— Отлично, Элен! В субботу едем в Блэкберн. Отъезд в 7.57 с Лайм-Стрит. Пересадка в Престоне. Купить тебе билет?

— У меня пары, — стряхнула она пепел.

— Нет у тебя никаких пар. Просто отъезд в восемь утра — значит никакой Болд-Стрит, никаких игристых вин в "The Leaf", никаких танцев на выживание. Если ты считаешь ненормальным, что в пятницу вечером перед выездом я ложусь спать, я не могу тебе ничем помочь. Я уже не настолько молод, чтобы пиво было мне интереснее Блэкберна.

— Ах, Андре! Что ты за человек?

Это не только французы. Одногруппники также предъявили мне претензии: "Почему не берешь нас?" Отбиться просто: хотите ехать со мной — придется вставать в полседьмого.

— Зачем нам выезжать в восемь утра? Блэкберн смотреть?! Да это же деревня в два дома! Давайте хотя бы в десять. Как раз к игре приедем, — сказал англичанин Джейми Ричардз.

Джейми — лондонец. Учился в Кембридже, работал в "Ernst and Young". Ему и Ливерпуль деревня. Только домов побольше.

Короче говоря, до вокзала к поезду на Престон в 7.57 добрался только швейцарец Пиус Хардеггер. Он ходит в шапке "Калгари Флэймз", что выдает в нем неординарную личность.

— Я посмотрел в википедии. В Блэкберне не очень много достопримечательностей, — сказал Пиус на перроне.

Молодец, готовился. Это правильно. Я тоже готовлюсь.

— Это хорошо. Значит времени должно хватить. Сходим в краеведческий музей.

— Музей?! Ой, музеи — это же скучно. Давай на это время разделимся.

Я не очень люблю брать компаньонов. Мне на выезде скучно не бывает. Я знаю, что с каждым взятым с собой человеком время передвижения, принятия решения и выполнения этого решения удваивается. Я люблю ходить один. Тем более мало кто может выдержать меня на марше.

(Когда БАТЭ играл в Ловече, пошли в город с коллегой Синкевичем. Он вроде здоровый хлопец, но после того, как мы с ним сходили на развалины крепости, в этнографический музей, на ловечский мост, к памятнику Василу Левски, в музей Васила Левски же, он начал сдуваться. В зоопарке он уже подвывал тамошним волкам: устал. Чуть ли не силой пришлось загнать его в картинную галерею и клуб болельщиков "Литекса".

Комикс, тебе до сих пор должно быть стыдно. Ну, сидели бы мы в гостинице, ты в аське, я в печали, переписывались бы друг с другом, — и что дальше? Что бы ты вынес из этой поездки? А так хоть ведьма тебе винограда дала. Есть, что вспомнить.)

В Блэкберне хлестал дождь. Ветер рвал низкое ланкаширское небо на куски. Синие просветы сменялись грязной ватой облаков по-киношному быстро. Капли неслись параллельно земле. Мы сделали круг по центру: блэкбернский кафедральный собор (там внутри все по-современному: на стенах совершенно модернистские картины), памятник Королеве Виктории, пивоварня "Thwaites", памятник Гладстону.

Дождь лил нещадно. Ноги промокли.

— Ты знаешь, я подумал и решил: я согласен на музей, — сказал Пиус.

Мы пошли в музей.

Музей оказался хорошим, сухим и теплым. Много чего про Блэкберн, включая старую-престарую майку
"Роверс". Пиус увидал не все. В зале с ткацкими станками разных времен он лег на лавочку и заснул. Минут через тридцать его невежливо разбудила какая-то тетка: думала, что Пиусу плохо. Хотя на самом деле ему было хорошо.

— Предсатвляешь, Пиус, оказывается, здесь находится лучшая нечастная экспозиция икон вне Лондона. Там, на втором этаже, — сказал я ему.

Мы посмотрели иконы.

— Пора и на стадион. Обычно я прихожу часа за полтора, так что мы уже опаздываем.

— За полтора часа? Что ты там делаешь?

— Хожу, смотрю. Обойду вокруг стадиона, еще раз обойду. Посмотрю, как работают полиция и стюарды, как ведут себя фанаты. Чем торгуют точки питания, что в клубном магазине продается. Поговорю с кем-нибудь, программку куплю. Потом будешь работать в клубе, может что-нибудь пригодится. Не обязательно сразу и остро. Может и через пять лет — никто же не знает. Это же большое дело: fan-experience в лучшей лиге мира. Потом и нашим людям будет проще понять. Покажешь фотографию и скажешь: вот так надо сделать. Руками махать и на пальцах объяснять — это тяжело. Ильич опять же три колонны на вторник зарядил. Надо же что-то писать.

— Ты на футбол прямо как на работу ходишь.

— Ну не совсем как на работу. Скорее как на лекцию. Это практическое занятие к нашим сугубо теоретическим предметам.

"Блэкберн" — первая на моем пути команда, предлагающая скидки студентам. Билеты по 15 фунтов. Вокруг стадиона Пиус со мной идти отказался. "Я хочу есть и в туалет", — сказал он. Мы встретились уже перед началом, на трибуне.

Хорошая игра, душевный стадион, покер Якубу, красивая победа "Роверс" 4:2 и прекрасный Блэкберн. Что может быть лучше?

— Ты был в армии? — почему-то спросил меня в поезде по дороге в Ливерпуль Пиус.

— Нет. Я здоровья не хватило. Я ограниченно годен в военное время.

— Понятно. Я в Швейцарии был. Один год. Не скажу, что нас там сильно мучили. Просто жалко, что дурака столько времени валял. Мог бы на работу устроиться, деньги зарабатывать.

— Ну, не переживай. Зато в Блэкберн вот съездил.

— Да, да. Замечательная поездка, — закивал головой он. Потом посмотрел на меня и еще раз сказал: "Замечательная".

P.S. Для тех, кто не любит много читать сегодня кино. Там читать нужно только субтитры. Документальный фильм с болельщиками "Блэкберна" в роли самих себя под названием "Kean out!"






Блэкбернский кафедральный собор







Насчет отсутствия повышенного давления Стив Кин, конечно, погорячился















Два такси рассказывают историю изменения цен на детский сезонный абонемент на "Ивуд Парк". Подешевел...



Старая майка "Блэкберна" в городском музее



И программки с матчей "бродяг"



Пиус спит среди прядильных машин



Долог путь до стадиона...



Ледовый дворец Блэкберна. Сбоку — реклама массового катания на коньках. Хоккейной команды английской элит-лиги в городе нет. Если только любители.



"Узнай тайну своей фамилии..."



Джек Уокер смотрит на "The Ronnie Clayton Blackburn End"



















Валлийцы скорбят по Гари Спиду







Пиус и я. Болельщики взяли меня в оборот, так что теперь я тоже против Стива Кина