Лыжная секция

Что можно заставить делать лыжеборд

 

Грубо говоря, «силовые» методы сводятся к тому, что изображено на рис.10. Грубо - потому что велико разнообразие вариантов исполнения, определяемых целевым назначением, характеристиками лыжеборда, состоянием снега и прочими привходящими вещами.

Суть сводится к тому, что различными техническими приёмами лыжеборд нагружается так, что часть его либо частично теряет сцепление со снегом, либо вовсе выходит из контакта с ним. Естественно, дальнейшее движение будет определяться, в основном, оставшейся, наиболее загруженной частью. А с ней лыжебордер тоже особенно не церемонится, сгибая или разгибая её, как слон веточку. В итоге ведение поворота идёт по дуге, образованной только частью лыжи. Howe именует такие повороты «псевдо-резаными». Потому что они подчиняются тем же самым законам равновесия, только радиус поворота определяется чем-то таким, подо что подвести теорию пока не удаётся.

Взглянем на, уже можно сказать, «типовое» исполнение резаного поворота. В его начале лыжебордер, смещая центр тяжести вперед, выполняет акцентированное давление на внутренний кант или канты передней части лыжеборда, заставляя его/их глубже врезаться в снег и существеннее (по сравнению с равномерной загрузкой) изгибая при этом переднюю часть лыжеборда. Задняя часть при этом может быть прогнута менее или совсем не прогнута, в зависимости от амплитуды исполнения, и метет снег. Активно загруженная и прогнутая передняя часть задаёт «колею», в которую лыжебордер, по мере ведения поворота, продвигает лыжеборд, проводя его под собой и смещая загрузку на заднюю часть лыжи, что позволяет контролировать выход из поворота. Что-то вроде плавного перехода от «А» к «В». Получается в итоге уверенный и динамичный поворот, с хорошим контролем врезания и ведения лыжеборда. А что он не совсем по теории, так это мало кого волнует.

Производители подстраиваются под эту технику, выпуская лыжеборды с «двух-, трех-радиусными» или «прогрессирующими» боковыми вырезами, предполагающими изменение радиуса поворота в зависимости от преимущественной загрузки передней или задней части лыжеборда. Я написал «предполагающими», поскольку нигде не видел, чтобы было конкретно написано: при такой-то загрузке радиус поворота будет такой, а при вот такой загрузке – вот такой. Интуитивно понятно - для того, чтобы получить чистый поворот с радиусом, определяемым, скажем, передней частью лыжеборда, следует заднюю часть его вообще вывести из зацепления со снегом, чтобы не мешала. Иначе ей тоже захочется какой-нибудь другой радиус выписать. И если бордеру, в силу широкой постановки ног, вполне по силам оторвать хотя бы пятку от снега, то для лыжника подобное упражнение образно характеризуется оборотом «встать на рога», что лежит далеко за пределами обычного диапазона («почувствуй давление на плюсну - почувствуй давление на пятку») перецентровок. Да и бордеров, сильно злоупотребляющих перецентровкой, я не часто встречал. Так что, скорее всего, все эти «разнорадиусности» сглаживаются в обычной для любительского катания технике.

Но в экстремальных применениях исполнение подобных приёмов ярко выражено. К экстремальным можно отнести также экстремальный или фан-карвинг, где как можно более крутые, глубокие повороты связываются на относительно небольшой скорости. Если в повороте, который мы только что рассмотрели, активно используется вес лыжебордера, то в экстремальном карвинге это не всегда возможно. Взгляните на картинку – много ли проку бордеру от веса? А никакого! А ему нужно врезать борд в снег, чтобы удержать его в повороте. Поэтому используется специфическая техника скручивания туловища внутрь поворота, врезающая/вкручивающая переднюю часть борда в снег. Говоря скручивание, а не, скажем, вращение, мы подразумеваем, что усилие скручивания передаётся на борд. Каким образом при этом прогибается борд? Трудно сказать. Вероятнее всего, передняя часть прогибается сильнее. Один только носковый загиб, врезанный в снег, чего стоит.

Считается (т.е. сами экстремалы так считают), что такое исполнение обеспечивает меньший радиус поворота, чем при обычном исполнении. Так оно, вероятно, и есть, поскольку это только «теоретический» борд гнется до бесконечности, а в реальных снежных условиях при больших углах закантовки он может и не гнуться так, как предписывает теория. Для таких опасений есть определенные основания. В одной диссертационной работе, название которой слишком длинное (виноват: PETER ANDREAS FEDEROLF, «FINITE ELEMENT SIMULATION OF A CARVING SNOW SKI», - надо же повысить человеку индекс цитирования), приведены хоть и расчетные, но основанные на экспериментально определенных характеристиках снега зависимости. Да вот они, там всё написано. Как видно все цветные кривые при больших углах закантовки упорно не хотят следовать за теоретическими.

Второй момент, на который тоже невозможно ответить, не попробовав, - а можно ли в обычной технике, т.е. не прибегая к скручиванию, удержать борд в дуге при таких высоких углах наклона. Но поскольку я никогда не катался на борде, то все подобные эксперименты я оставляю читателям.

 

Ещё один пример использования скручивания на картинке. Это удачный кадр – на нём видно, как прогнут борд. Если проследить линию верхнего канта, то видно, что прогнута передняя часть, а задняя практически прямая.

Вот ещё один фрагмент со сноубордом в увеличенном масштабе. И опять задняя часть не выглядит прогнутой. Или это мне так кажется?

 

В лыжном фан-карвинге этот технический приём, т. е. скручивание внутрь поворота, также активно используется. Но таких «экстремальных» примеров, как для борда, мне найти не удалось.

Сказавши «А», нужно сказать и «В»: на противоположном от фан-карвинга «полюсе экстремальности» лежат спортивные дисциплины. Здесь повороты не столь крутые и законченные, но выполняются они на максимальных скоростях. А на скоростях, как мы уже знаем, лыжеборд норовит завернуть посильнее. Поэтому с техническим приёмом, который мы обозначили буквой «В» всё обстоит с точностью до наоборот. Его задачей является увеличение радиуса поворота сверх того, что даёт лыжеборд целиком при равномерной загрузке.

Механика этого приёма ведения лыжи несложна. Лыжебордер выводит носок лыжеборда из зацепления со снегом в той мере, в которой ему это необходимо. Как только это происходит, «остаточный» боковой вырез уже определяется тем, что осталось от лыжеборда, т.е. той его частью, которая взаимодействует со снегом. Поскольку носок – самая широкая часть лыжеборда – выводится из зацепления, то на «остаточный» боковой вырез это влияет сильно: прогиб уменьшается, радиус поворота увеличивается. Это как бы взглянуть на рис.10 А с обратной стороны, - если представить что белое - это снег, а голубое – воздух, то видно что «остаточный» боковой вырез сильно меньше исходного. Конечно, это трудно назвать «чистым» резаным ведением, но такой приём позволяет увеличить радиус поворота, не уменьшая угла закантовки. Последнее, т.е. уменьшение угла закантовки в ходе поворота, чревато срывом резаного ведения.

Такое ведение лыжеборда также требует своей специфической техники: существенное смещение баланса назад приведет к дополнительному прогибу хвостовой части лыжи, и, естественно, к уменьшению радиуса поворота, что великолепно и неоднократно демонстрировал нам Тед Лигети за финишным створом новогодних московских стартов. Поэтому применяется опять же «вкручивание» задней части лыжеборда в снег. «Крутящий момент» создаётся снова скручиванием туловища, но теперь уже наружу поворота.

Это, в общем-то, несложно, поскольку набегающий снег и сам стремится поднять носок лыжеборда, но при активном исполнении образуется то, что недавно получило устойчивое название «спиной вперед». В одноименной статье читатель может найти ещё ряд иллюстраций выполнения этого технического приёма различной «степени тяжести».

В отличие от случая «А», когда задняя часть лыжеборда скрыта, как правило, за снежным шлейфом, случай «В», когда передняя часть лыжеборда висит в воздухе, можно видеть на фотографиях и всяких раскадровках повсеместно и куда как чаще. Например, в галерее у Гуршмана.

Конечно, мы имеем в виду не применение этого приёма в слаломе, где он проявляется столь кратковременно, что никакого влияния на радиус поворота и оказать не успевает, а достаточно длинные затяжные повороты, выполняемые в этой технике. Как это представлено на раскадровке.

Вот, собственно, и всё, чем располагает лыжеборд в смысле резаного поворота.

Но давайте ненадолго вернемся к экстремальным бордерам и взглянем на них с другой, теоретической, так сказать, стороны. Страничка про это, безусловно, экстремальное занятие венчается врезкой следующего содержания:
«And finally, The ExtremeCarving technique is a riddle wrapped in a mystery inside an enigma, because you can't understand it or analyze how it works until you can actually do it, and this paradox means that you will encounter a steep learning curve on your way to achieving Totally Laid, Linked Turns™».

Тут ясно намекается на некий сакрально-мистический и непостижимый характер этого действа, носящего, как видим, солидное название, зарегистрированное, к тому же, как торговая марка. Но попробуем объяснить его с позиций наших теорий.

Приведем ещё одну картинку, фрагмент которой мы уже видели. На ней видно как закантован борд, хорошо прослеживается линия склона и бордер расположен фронтально в нижней части дуги поворота. Что характерно для этой техники? Большие углы наклона - практически, лежание на склоне-большие углы закантовки, полное отсутствие какой-либо ангуляции и явное отсутствие видимых усилий по сохранению равновесия. Никакой «жестикуляции» руками, наоборот, и корпус и руки ведутся очень строго. При этом бордер не лежит в полном смысле на склоне, только метет его wear’ом, что считается шиком, и контролирует вытянутой рукой своё положение относительно склона. Ну и, конечно, великолепный снежный шлейф из-под борда.

Если просмотреть различные видео такого поворота, то можно выделить, так сказать, типовое исполнение: поворот начинается с фазы подготовки, которая продолжается до линии ската, и ничем особым не отличается по сравнению с обычным бордовым поворотом. На линии ската бордер резко падает к склону и закручивает к нему корпус.

Показательно «погружение» в это состояние, методически сводящееся к «падай быстрее гравитации» и носящее характерное название «leap of faith» - «прыжок веры». Падай и верь, что кривая тебя вывезет!

Именно в этот момент и возникает большой снежный шлейф. Далее идёт ведение дуги, ну и выход из поворота. Вот ещё один кадр, где бордер выходит из дуги поворота. Не из этого же, конечно, но из подобного. По оставленному следу видно, что на линии ската заметно уменьшается радиус поворота и след становится существенно шире. Всё это позволяет нам предположить следующее объяснение событий: в момент «акта веры» бордер врезает переднюю часть борда в снег, прогибая её в большей степени, чем это позволил бы ему борд целиком, т.е. переходя к этому самому псевдо-резаному ведению, от которого и поднимаются фонтаны снега. С точки зрения нашей скромной теории мы можем считать, что в этот момент бордер виртуально пересел на виртуальный же борд с радиусом бокового выреза, меньшим, чем у реального борда, и который обеспечивает ему движение по той же самой траектории, но уже без приставки «псевдо». Наш виртуальный борд, естественно, имеет меньшую предельную скорость, чем таковая у борда реального. Так как скорость бордера в повороте не меняется (скорее, возрастает), то и для виртуального борда, и для имитирующего его реального она оказывается близко к предельной, а то и запредельной.

Поскольку реальное катание происходит на скоростях, достаточно близких к предельной (0,7 от радиуса бокового выреза уже соответствует 0,85 от предельной скорости), то достаточно, чтобы радиус выреза виртуального борда был меньше на 20% - 40%, и борды – виртуальный и реальный – оказываются на предельной скорости. Только виртуальный борд, едущий «теоретически правильно» уже бы снесло, а реальный ещё держится за счет врезания и удерживания его передней части. В результате бордер оказывается в той части характеристики, где она утыкается в предельную скорость, и где углы наклона уже под 90 градусов. Иными словами, такое ведение борда позволяет поближе подобраться к теоретическому значению предельной скорости. Всё вышесказанное, конечно, только гипотеза, - её трудно обосновать без «натуральных измерений на местности».

Напоследок нам осталось решительно отмежеваться от всяких бордеров, с тем, чтобы посмотреть, есть ли что-либо полезное в лыжах по сравнению с бордом. «Дайте мне точку опоры... - говаривал Архимед мирным жителям Сиракуз, - и я наделаю делов...». Ему не дали. А у лыжника их целых две. А какая от этого польза? Что представляют собой лыжи против борда?