Лыжная секция

Ольга Завьялова

Ольга Завьялова / Olga  Zavialova

Биография

– Оля, не тяжко смекнуть, с каким настроением вы тот самый период начинали…

– Конечно, хочется в конце концов что-то совершить существенное и Олимпиаду победить. Скоро заканчивать, а такого успеха, как виктория на чемпионате мира, больше не было.

– Любимую «тридцатку» побежите?

– Ее – непременно. К этой дистанции в основном и готовилась весь период. То, что на отборочном старте в Демино Юлю Чепалову обыграла, не случайность.

– Сколько лет вы уже в сборной?

– Долго. Очень длительно. С 18 лет. Два сезона бегала в юниорах, а с двадцати уже в главный команде. На лыжи впервой встала в семь лет. На соревнованиях в школе бегала хуже всех, до сих пор не знаю, зачем начальный тренер – Минаев – выделил меня и пригласил в секцию. Я и там сначала всем проигрывала, только года посредством три стало из меня что-то выходить.

– Можете припомнить, когда лыжи полюбили?

– Ну, насчет полюбила, не знаю… Как-то не задумывалась над этим вопросом. Знаете, как бывает: тяжелые тренировки как трясина затягивают, уже не можешь без этого... Иногда так несладко, что думаешь: а на фиг мне все это нужно? Даже когда в гонке бежишь, в голове иной раз стучит: надобно с этим заканчивать, надобно заканчивать… Бывало, что и собиралась это свершить, но ничего не получалось. А единственный раз супруг (он сам бывший лыжник) все решил. «Хватит, говорит, нюни разводить! Мне не удалось, хочу, чтобы супруга выиграла».

– Он умница, конечно, но помимо слов этих что-то ещё сделал?

– Андрей шибко немало моих проблем решает, я бы одна метко не справилась. Если необходимо, и работу свою бросает на время, начинает мне подсоблять. У него папа был тренером, оттого есть у него, как мы говорим, видение вопроса.

– Менеджером своим не хотели его определить?

– Нет, пускай своим делом занимается, вследствие того что что советы дарить – одно, а все время рядом в эдакий связке находиться – другое. Вот приезжаю я, допустим, на немного дней домой, едем с ним в зал тренироваться, и начинается: делай так, делай эдак… Я говорю: «Господи, слава богу, что ты не мой тренер!»

– Говорят, у вас такая романтическая история знакомства с Андреем – кино разрешено снимать. Что в ней истина, а что нет?

– Да все истина. Правда, что Лена Вяльбе нас познакомила. Правда и то, что она объединить нас старалась, более того когда мы на первых порах приятель другу не понравились…

– А в текущее время, вы уж извините, опять-таки молва утверждает, что вы с ней более того не здороваетесь...

– Нет, зачем... «Здрасьте», «до свидания» говорим дружбан другу. Я как общалась с ней, так и общаюсь. Она была подругой по команде, старшой друг, я к ней всю дорогу так и относилась.

– А чем, увлекательно, ваш супруг занимается?

– Мебель делает. У него бригада, в текущий момент он сам с деревом не работает. Больше – организатор. Но также проходил сквозь станки и иное. Он все может на самом деле.

– Везет же вам, можете, очевидно, для себя креслице или шкатулочку заказать…

– Если его попросить, то, думаю, он скажет: сперва медаль заработай... (Смеется.) Нет, если его что-то попросить, он, конечно, сделает, но весьма длительно ожидать придется. Заказов хоть отбавляй, на свои домашние дела нет времени. Мы в своем доме сегодня живем, в Раменском районе Подмосковья. Его свекровь моя построила. Так она и заказ ему, как простой клиент, делала, и денежки платила. Эта служба крайне тяжелая – настоящее искусство.

– А у вас неужто легкая? Не бесполезно про лыжников говорят: пашут как лошади...

– Летом тренируемся на лыжероллерах по четыре часа. Подъемы на трассах имитируем в кроссовках с лыжными палками – самая тяжелая служба считается. Да ещё кроссы по четыре часа, отжимания, подтягивания и остальное. Так что в действительности – как лошади… Но так про всякий спорт заявить не возбраняется. У нас он больше твердый из-за времени года. Зимой морозы – самое страшное. Летом – дождина и ветер. В плане тренировочных объемов мы уже привыкшие. Больше погода из колеи выбивает.

– Оля, как вы сами можете свою карьеру в спорте охарактеризовать?

– Долгоиграющая.

– У многих на языке ещё вертится – «невезучая».

– Да, везения мне, по-видимому, все-таки не хватало. И в какой-то степени методика тренировок не та была. Прогресс начался со сменой тренера. Раньше я у Грушина тренировалась, но у него тогда столь народу было, столь лидеров, что до нас, молодых, руки особенно не доходили. Мы сами как-то карабкались. Правда, школу я там прошла хорошую. Как у нас говорят, багаж есть за спиной. После рождения дочери пришла к Воронину, но и там у меня была какая-то непонятная обстановка. Когда попала к Бояринову, вера в тренировки уже теряться стала. Пришла к нему вся такая осторожная… Но вслед за тем итог пошел, я в него поверила, и в текущее время у нас сильно хорошие отношения. С полуслова приятель друга понимаем.

– Интересно, что он вам сказал такого, что вы сызнова палки в руки – и вперед?

– «Ты должна быть лидером». Я: «Ой, да вы что!» Он опять: «Нет, ты должна!» В общем, сию минуту направил. Мы, уместно сказать, с Андреем за ту мою победу на чемпионате мира в Валь-ди-Фьемме ему кресло подарили.

– Знаете, что ваш психолог – Рудольф Максимович Загайнов, помогавший подготавливаться к Играм в Солт-Лейк-Сити, – фигуристу Алексею Ягудину говорит? Что тот самый год должен сделаться вашим. Есть у него такое предчувствие…

– Тут многое упирается в то, как ты летом основную работу проделал. В этом году она была не такая, как в прошлом, потому что что если из года в год ее воспроизводить, тело привыкает. Так вот в текущий момент у меня и скорости побольше, и вообще форма другая. Думаю, все это должно сказаться. Я в настоящее время готовлюсь не в сборной, и для меня это плюс. Раньше, когда два тренера рядом работали – Лопухов и Бояринов, психологически было непросто. Со стороны конкурентов все время какая-то возня шла. Что-то подсматривают, биохимию нашу, к примеру. Мелочи, конечно, но все одинаково на расположение влияет. Когда команды соперничают, это ладно, но нужно соперничать на соревнованиях, а не на сборах. Мы в текущее время тренируемся в команде «Сатурн» у Грушина. И причиной перехода было как раз то, что зажали меня в команде, разрешено более того проронить, подлянки строили. Вот я для себя и решила: нужно быть на голову сильнее, чтобы не было никаких вопросов. И сегодня у нас условия раз в сто лучше, чем в сборной, Грушин ладный организатор. И психолог мне на многое глаза открыл. Например, научилась не направлять внимания на мелочи. Я эмоциональная, кто-нибудь скажет что-то, а я переживаю.

– А отчего в вашем виде спорта, где победителя определяет секундомер, все время идет какая-то возня? Иногда похлеще, чем в том же фигурном катании?

– На самом деле посреди спортсменов нормальные отношения. Возня идет на уровне тренерского состава. Думаю, так происходит всюду, где навалом хороших тренеров. Раньше как было? Один наставник в сборной – на женщин, единственный – на мужчин, никто не соперничал дружбан с другом. А затем Чепалова с отцом появились, Бояринов с нами, Лопухов… Кто наилучший?

– Кумир у вас в спорте есть?

– Для меня примером постоянно была Раиса Сметанина. Про нее неизменно говорили: ищет причину неудачи только в себе. А то бывает, проиграешь, и начинается – с мазью промахнулись, тренер не то сказал… Был у нас эпизод один раз – мазь, которую положили сервисмены, совсем не держала на подъемах. Благо такая дистанция была, что не возбраняется было заглянуть на горки, не толкаясь, на одних руках. И вот мы эти 7,5 километра на одних руках и бежали. И как будто когда намазались, пробовали, все стандартно было. А практически за 15 минут температура воздуха повысилась, и смазка трудиться перестала. И что? В этом никто не повинен. Сервисмены смешивают мази, ищут оптимальный вариант. Приходят раньше времени утром, начинают обкатывать парафин, смотрят, какой парафин на тот самый снег работает, а за два часа до старта мазь пробуют. Вы не представляете, сколь у них там баночек, и из всех этих вариантов необходимо правильную смазку откопать. Особенно тяжко, когда плюсовая температура. Специально ведут тетрадочку, навык нарабатывают: на какую погоду чего положить.

– Вы рассказываете, а я думаю: как же вы все свои неудачи переживали? Как себе самой-то втолковать, что происходит, когда и мазь что надобно была, и ежедневный пот с кровью за плечами…

– Когда всю дорогу проигрываешь – это жуть. Вот мы начинали предшествующий период с сороковых мест. Я ни при каких обстоятельствах такие места не занимала. Терпела. Приехали на отбор, тренер говорит: «Оль, что с тобой?» А я реально не знаю. Расплакалась. Обычно вообще не плачу, но так неприятно было…