Лыжная секция

Павел Александрович Ростовцев

Павел Александрович Ростовцев / Pavel  Rostovcev

Биография

- Сезон получился неоднозначный. Если оценивать в целом, конечно, не что ни на есть неважный. Я стал вторым в общем зачете Кубка мира, а это оптимальный в моей карьере плод. Второе местоположение - громадный фарт, оно досталось мне в жесткой борьбе, никто его не дарил. Более того, до последнего этапа, несмотря на мое неважное состояние, я сохранял шансы победить Хрустальный кубок. Ну а так как оценка сезону - и последнему четырехлетию - дается по итогам Олимпийских игр, то мое выступление не разрешено признать удачным. Оно не провальное, нет. Но результатов, которых ждали, по определенным причинам в Солт-Лейк-Сити явить не удалось. Во всех гонках я занимал места не дальше шестого - это очень. Однако я согласился бы трижды быть пятидесятым, но победить какую-нибудь медаль.

- На результатах сказалась та история с неправильным забором крови для допинг-теста?

- Нет, конечно же, нет. Историю я не придумал: забор крови проходил с нарушением режима, всех процессуальных норм. Иголка была какая-то огромная, да и крови взяли больше, чем должны были. На вопрос: отчего так получилось - мне до сих пор так и не ответили. Но все это не имело решающего значения. Даже сегодня я не могу однозначно утверждать: если бы этого не произошло, стал бы призером.

- Что тогда имело решающее важность?

- Мое эмоциональное, психологическое состояние во время Игр. Ведь физически готов был шибко недурственно. Недавно посмотрел видеозапись спринтерской гонки, посмотрел отстраненно. И могу засвидетельствовать как профессионал: Ростовцев находился в хорошей физической форме. Но у меня не получилось реализовать себя в стрелковом плане, в особенности при стрельбе стоя. А пальба - это вечно психология. На Олимпиаде все мы чувствовали себя подавленно, зажато. Все было как-то шибко нервически и напряженно.

- Почему вы чувствовали себя подавленно и зажато?

- От меня чрезмерно шибко все ждали результата. Постоянно нагнетали, в том числе и журналисты: Ростовцев - свой знаменосец, Ростовцев - наша надежда... А я с бременем лидерства не справился. Возможно, на моем состоянии сказалась атмосфера, в которой мы жили. Условия отличные - благодаря спонсорам из "Роснефти" у биатлонистов был здоровый здание, спутниковая антенна, с помощью которой мы вечно смотрели канал "Наше кино". Но сегодня я уверен: было бы лучше, если бы мы жили в гостинице вкупе с соперниками. А вот зачем мы там не жили - нужно вопросить Виктора Федоровича Маматова. За год до Олимпиады, когда в Солт-Лейк-Сити проходил период Кубка мира, он заявил организаторам: мы тут существовать не собираемся. Ни с кем при этом не посоветовавшись.

Хотел нести флаг на открытии

- Я уже спрашивал в Солт-Лейке, зачем вы не несли русский флаг на открытии. А истина, что отступиться от роли знаменосца вам предложил лично президент ОКР Леонид Тягачев?

- Правильнее проронить - такое предложение поступило от высшего спортивного руководства. Когда объявили, что аккурат меня выбрали знаменосцем, мы уже находились на сборе в США. И первым мне об этом сказал Валерий Алексеевич Медведцев, свой тренер по стрельбе, тот, что на Играх 1992 года в Альбервилле также был знаменосцем. Он объяснял: "Это несладко физически и психологически. Рекомендую отступиться от роли знаменосца. Пойми, помимо чиновников, это никому не нужно. Уже никто не помнит, что я нес флаг..."

- Я помню.

- Я также помнил. Пацаном ещё смотрел, как несли флаг Карелин в Сеуле в 1988 году, Медведцев - в Альбервилле в 92-м, Чепиков - в Лиллехаммере в 94-м... В мальчишеское сердце эти телевизионные кадры запали. Поэтому я позволил себе усомниться в словах тренера. Долго думал, но все-таки принял решение: понесу. А после этого - уже в Солт-Лейке - мы как-то возвращались с тренировки. Подсел ко мне основополагающий тренер Александр Андреевич Голев. И стал рассказывать: "На генеральной репетиции открытия вчера было так морозно... И все так долговременно... Решать, конечно, тебе, но руководители сходятся во мнении, что два дня на восстановление - маловато". А когда вернулись в обитель, мне сообщили: приезжал Тягачев, ждал тебя - не дождался. Однако хотел поговорить: нести ли тебе флаг или нет. А вечером на собрании меня уже нетрудно поставили перед фактом: принято заключение, что я флаг не несу. Тогда я постарался не поддаваться эмоциям, сосредоточился на подготовке к гонке. Но в текущий момент думаю: мне нужно было нести флаг. Хотя, конечно, задним числом все мы умные.

За Кубок боролся до последнего

- Один из тренеров сборной признался мне: "После Олимпиады мы и не рассчитывали, что Ростовцев возьмет Кубок мира". А как думали вы сами?

- Еще в Солт-Лейк-Сити, находясь не в самом лучшем состоянии, рассчитывал: как мне, вернувшись в Россию, создать подготовку к оставшимся этапам Кубка мира. Как создать ее так, чтобы достойно обозначиться - и побороться за первостепенной важности приз. Если конкретно: я принял вывод не заезжать домой, в Красноярск - в этом случае отличалка в поясах была бы не таковой здоровущий. Остался у мамы в Коврове. Однако, к сожалению, подготовка сложилась не так, как хотелось. В Коврове шли дожди... И если у европейцев - немцев, австрийцев - в деревнях, где они живут, есть прекрасные трассы, которые каждый день готовят ретраки, то я более того не нашел "Буран". Так, бродил на лыжах по лесу... А так как на тот самый отрезок времени пришлась острая акклиматизация, то базовую работу также не провел. Кроме того, по финансовым причинам я не смог повезти на этапы человека, тот, что весь период помогал готовить лыжи. Его отсутствие безотлагательно сказалось: начались проблемы. Из семи послеолимпийских стартов - два в Остерсунде, два в Лахти и три в Холменколлене - в четырех я оценил подготовку лыж на "неудовлетворительно".

- Но ибо вы победили в одной из гонок в Остерсунде...

- Еще раз повторю: того тренировочного потенциала, тот, что я каким-то образом сумел накопить в Коврове, хватило только только на два старта в Остерсунде. Еще недурственно двигался в Лахти в спринте. Лыжи тогда славно ещё работали. А вот уже в пасьюте все было сильно худо.

- Я верно понял: вы загодя распрощались с Кубком?

- Нет-нет-нет, я боролся до конца. На каждую гонку настраивался, в каждой выкладывался на все сто. Не позволял никаких послаблений в режиме. Борьба была, но переломить сложившуюся ситуацию я уже не смог. Пик формы прошел, все эмоции выплеснулись. Это был уже не тот Ростовцев, к которому привыкли зрители и соперники.

- У Ростовцева есть собственный сервисмен. После всех событий Ростовцеву нужен свой психолог?

- Об этом разрешается только предаваться мечтам. Мы говорили на эту тему со старшим тренером. Но где забрать человека, тот, что бы, как сказал Голев, не лез в душу, а понимал. Сейчас все приводят в образец сотрудничество фигуриста Ягудина и психолога Загайнова. Но моего внимания, открыто говоря, не хватило, чтобы отследить тут все нюансы.

Стать астматиком отказался

-Уже не начальный год кряду вы чертовски неудачно выступаете на финише сезона. Почему?

- В тот самый отрезок времени мне с каждым стартом все сложнее и сложнее восстанавливаться. Особенно при том медицинском обеспечении, которое есть в сборной России. С ним нелегко на что-то планировать по весне. Мне нетрудно не хватает заложенной базы на весь период.

- Чего конкретно не хватает?

- Да ничего не хватает! Ни-че-го. Но главная задача - отсутствие медицинской программы. Конечно, врач команды пытается сам что-то изготовить. Но поддержки по медицинской линии от Олимпийского комитета и Госкомспорта мы не получаем. А потому что на спорт в советские времена работали целые НИИ, которые выдавали рекомендации: какие препараты в какой ситуации употреблять. Глупо в текущее время отрицать, что спортсмены ничего не принимают. Переносить жесточайшие нагрузки без медикаментозной поддержки тело не может.

- Вы говорите только о восстанавливающих препаратах?

- Безусловно! Только о разрешенных препаратах. Мы допингом не балуемся. В биатлоне ещё не было допинговых скандалов.

- Но он, кажется, назревает. Вы не хотели записаться в астматики - как норвежец Андресен, как француз Пуаре?

- Мне нелегко калякать о том, что Андресен и Пуаре астматики - я сам ни разу не видел, чтобы они брызгали себе что-то перед стартом. Хотя разговоры, конечно, ходят. И нам предлагали: а давайте вас запишем в астматики, будете на равных. Однако тогда как раз астматиков начали постепенно прищучивать, и мы подумали - уж лучше таким образом уравняем наши шансы. Но российские чиновники оказались слабы, чтобы пролоббировать запрет на использование противоастматических препаратов. А что-то вносить изменения, приступать экспериментировать за год до Олимпийских игр - это неправильно и тактически, и стратегически. Пробовать необходимо было раньше.

Сейчас серьезные решения принимать не готов

- Олимпиада прошла, период закончился. Ростовцев все забыл?

- Нет, не забыл и не пережил. Вы же и не даете (смеется.) Я вообще мужчина возбудимый, не могу изрекать "нетрудно так", все время внутренне возвращаюсь к прошедшим событиям. Вспоминаю - и еще раз ранки начинают кровоточить.

- Чувство вины - не самое лучшее...

- Это не ощущение вины - мне не в чем себя винить. Я боролся. Делал все, на что в любой миг был способен. Но если четыре года обратно не расстраивался, что не попал на Игры (я не был готов биться на том высочайшем уровне), то в текущее время червячок гложет. Я мог представить плод. Но в решающий миг не реализовал потенциал.

- Вопрос групповой, но сильно важный: что дальше?

- Не знаю. Я так весьма устал от биатлона морально и физически, что в текущий момент не готов принимать важные решения. Сейчас нужно передохнуть, перебить накопившийся негатив положительными эмоциями. Но более того сквозь пару месяцев со свежей головой, думаю, я не смогу безупречно определенно проронить, буду подготавливаться к Олимпийским играм 2006 года или нет. Ведь до Турина ещё четыре года.

- Не про следующую Олимпиаду, но про следующий период можете проговорить что-то конкретное?

- Для сборной России он будет не менее ответственным, чем олимпийский. Главные соревнования пройдут на российской земле - в Ханты-Мансийске. Надо выступать, и выступать достойно. А вот как буду подготавливаться - покуда ещё не решил. Возможно, доля сборов проведу особняком от команды. Повторю: я устал. В том числе от коллектива. Но это нормально: когда люди по 6-8 месяцев в году находятся совместно, рядом - начинают надоедать товарищ с другу.

- Вы знаете, что необходимо изготовить, чтобы ещё раз захотелось схватить в руки винтовку, стать на лыжи, вылезти на старт?

- По традиции проведу сбор на Камчатке. Там подлечусь. Покупаюсь в термических источниках - сильно полезно для опорно-двигательного аппарата. Покатаюсь на горных лыжах. И на беговых - по насту. Меня энергетика Камчатки вечно напитывает силами и эмоциями. А затем с женой и сыном поедем куда-нибудь на теплые моря. Хочу поплавать, полежать-позагорать. И чтобы никто около не знал: кто я и какие у меня проблемы.